Страница Черно­быль.

26 апреля 1986 года. Черно­быль. Брянская область.

Десятки белокрылых голубей выпустили в небо участники митинга памяти 26 апреля. Они взмыли ввысь, как души людей, 28 лет назад живым щитом заслонивших нас от ядерной беды.

26 апреля исполняется ров­но четверть века, как мирный атом, вышедший из-под кон­троля, принес беду, которую полной чашей испило населе­ние тогда еще единого могуче­го государства.

25-летие катастрофы — еще один серьезный повод для осмысления происшедшего. Этому был посвящен второй этап проходившей 14 апре­ля в Брянске под патронажем Союзного государства меж­дународной научно-практи­ческой конференции «Черно­быль: 25 лет спустя». Мно­гие говорили, что наибо­лее содержательным на ней было выступление губернато­ра Брянщины Николая Денина. Из его уст прозвучало, что несколько ранее одному из чернобыльских аспектов, свя­занному с выплатой компен­сации за утраченное жилье на пострадавшей территории, было посвящено заседание Счетной палаты Российской Федерации. Там главе реги­она также пришлось высту­пать. Что объединяло, а что отличало два этих выступле­ния.

О реабилитации сельхозугодий

— Вопрос, который рас­сматривался в Счетной пала­те, касался только одного, но очень важного вопроса — пост­чернобыльской жизни. Сейчас можно нередко услышать, что государство оставило граж­дан один на один с бедой.

- Не причисляю себя к большим знатокам проблем, вызванных катастрофой, руко­водствуюсь в первую очередь, статистикой, собственными наблюдениями и выводами специалистов в этой сфере. Если опираться на статисти­ческий материал, то нельзя не учесть, что с 1986-го по 2010 год в чистые районы области, другие районы России пере­селилось более 56 тысяч чело­век. Сами понимаете, они все не снялись в одночасье со своих родных мест и пере­ехали на все готовое. Этому предшествовала гигантская работа. Конечно, не вся эта работа была организована по уму, много за все эти годы было всевозможных наруше­ний, злоупотреблений, не все средства использовались по назначению. Но что мы име­ем, так сказать, в сухом остат­ке? На 2,3 миллиарда рублей, а это 30 процентов всего «чер­нобыльского» финансирова­ния, у нас в области введе­но в эксплуатацию 900 тысяч кв. метров жилья, построены школы на 7,5 тысячи учащих­ся, детские сады более чем на две тысячи мест, больни­цы, амбулатории, дома куль­туры и клубы. Построено 1300 километров дорог, проложено 2100 километров газовых, 350 километров водопроводных и канализационных сетей, гази­фицировано 28 тысяч част­ных домов. Средства с начала 90-х годов шли и на агрохими­ческие мероприятия, потом денежный поток иссяк, но с 2004 года финансирование на эти нужды возобновилось.

Сейчас    в    юго-западных районах области для органи­зации производства продук­тов питания, соответствую­щих установленным нормам радиационной безопасности, разработаны новые техноло­гии реабилитации сельхозу­годий. Тем не менее в трех десятках хозяйств плотность загрязнения — почти 12 кюри на квадратный километр, а на некоторых участках — гораздо выше. Наша позиция состоит в том, что защитные мероп­риятия на загрязненных сельхозугодиях необходимы как минимум до 2050 года, для чего ежегодно требуется при мерно 200 миллионов рублен.

О чернобыльских лесах

Скажите, сколько в напря­ жении нас будут держать так называемые чернобыльские леса. Количество зараженно­го радиацией сухостоя рас­тет, по заключению специалис­тов, его уже накопилось около
миллиона кубов. Ведь случись здесь крупный пожар — и впол­не реальна перспектива второго Чернобыля.

—В прошлом сверхзасуш­ливом году такая перспекти­ва была более реальна, чем в предыдущие годы, хотя наче­ку надо быть всегда. Помни­те, сколько страхов нагнали экологи, некоторые ищущие скандала политики, журна­листы из-за того, что якобы в августе прошлого года заго­релись чернобыльские леса? На самом деле в чернобыль­ской лесной зоне было 57 воз­гораний, каждое из которых, если бы не держали ситуацию под контролем, могло пере­расти в крупномасштабный пожар. К счастью, у нас было чем держать ее под контро­лем. Спасибо Министерству по чрезвычайным ситуациям, которое помогает в оснаще­нии парка противопожарной техники и оборудования.

—Однако при самой надеж­ной охране опасного леса все равно остается вероятность повторного заражения терри­тории... Очевидно, нужен более радикальный способ нейтрали­зации угрозы.

Мы этот способ видим в утилизации загрязненной дре­весины. У нас в области подобного рода практика применя­ется - имею в виду уничтоже­ние химического оружия под Почепом. Ясно, что утилизация огромного количества зараженного сухостоя не под силу району, группе районов, одной области. Это должно, на мой взгляд, стать общего­сударственной задачей с учас­тием Союзного государства. Эта задача могла бы решать­ся в рамках специальной гос­программы с предусмотрен­ным финансированием, сро­ками реализации меропри­ятий и ответственностью ее участников.

О заболеваемости

Данные столичного инс­титута, которые приведены, подтверждаются и Брянским клинико-диагностическим центром, через который еже­годно проходят десятки тысяч жителей юго-запада области. Их наблюдения однозначно говорят о том, что смертность в радиоактивной зоне чуть ниже, чем в целом по облас­ти. Уровень же заболеваемос­ти превышает среднеобластной, но тому есть несколько объяснении, связанных в первую очередь с тотальным медицинским обследованием населения,  помо­гает выявить многие заболе­вания. К тому же на уровень заболеваемости влияет и тот самый синдром «жертвы Чер­нобыля», когда страх силь­нее радиации. Обреченность, чувство неустроенности час­то приводят к вполне реаль­ной опасности - алкоголю, не щадящему уже никого. Что касается рака щитовидной железы, то «чернобыльские» дети заболевают им на Брянщине в 3—3,5 раза чаще, чем на других территориях. Но так как он выявляется на ранних стадиях, лечится это заболе­вание эффективно. Моя пози­ция по Чернобылю такая: не паниковать, но и не расслаб­ляться.

О льготах

- Еще одна каста, поражен­ная Чернобылем, — те, кто норовит, и делает это часто небезуспешно, оседлать льго­ты. Пользуясь при этом и зако­нодательными дырами, и среб­ролюбием чиновников. Сей­час самый жгучий вопрос — как урезонить аппетиты тех, кто якобы сдает в чернобыль­ской зоне жилье, добиваясь за это умопомрачительных ком­пенсаций. Известно, что неза­долго до конференции вы были участником заседания колле­гии Счетной палаты России, которая проверяла использова­ние средств федерального бюд­жета на выплату компенсаций. Насколько серьезна эта ситу­ация?

— Только в прошлом году в списки на выплату было вклю­чено около двух с полови­ной тысяч человек на общую сумму почти 3 миллиарда 250 миллионов рублей. Более 70 процентов выплат осущест­влялось по решению суда. При этом, как правило, аппе­титы предприимчивых заяви­телей были заоблачными: стоимость квадратного метра сдаваемого жилья превышала стоимость его в элитных сто­личных микрорайонах. По 125 тысяч рублей за квадратный метр. Мы предложили зако­нодательно закрепить норму, которая бы не давала права на получение компенсационных выплат тем, чье жилье пос­троено или реконструирова­но после 1 января 2005 года. Предлагаем также при при­знании права на получение соответствующей компенса­ции руководствоваться сред­ней ценой продажи 1 квадрат­ного метра жилья на террито­рии Брянской области.

Очевидно, что эти и дру­гие меры сберегли бы боль­шие средства, которые мог­ли бы пойти на обеспечение жильем ликвидаторов. Сегод­ня в очереди на получение жилищных сертификатов — более 800 семей, почти поло­вина из них — это уже вдо­вы ликвидаторов. Между тем темпы обеспечения их серти­фикатами падают год от года. В соседней Белоруссии, заме­чу, эта проблема уже решена.

Об отходах производства

На Бряншине более 1200 пред­приятий, образующих отходы, которых скопилось уже более 11 тысяч тонн. Роспотребнад-зор за последний год фиксиру­ет с 6 до 22 процентов бакте­риального загрязнения. Может статься, что попадем еще в одну экологическую ловушку, не менее опасную, чем черно­быльская. — ...если, как вы сказали, ничего не будем предпри­нимать. Ясно, что мы силь­но затянули с решением этой теперь уже острейшей про­блемы. Сколько за послед­ние десятилетия было клятв и обещаний построить в Брян­ске мусороперерабатывающее предприятие. Сколько проходимцев, в том числе и от власти, погрели руки на этих обещаниях. Впервые за все последние годы недавно сделан реальный шаг в этом направлении - начато строи­тельство предприятия, кото­рое будет перерабатывать отходы из областного центра. Если ничто не помешает, то в этом году его запустим.

Каждый райцентр должен быть озабочен утилизаци­ей мусора. Более того, как обстоят дела с этим, должно стать одним из ведущих кри­териев оценки деятельнос­ти местных властей. Наря­ду с пополнением бюджета, расходованием бюджетных средств, созданием рабочих мест и другими важнейшими критериями.

****************

Почему Чернобыль на Брянщине «замолчали»

Чернобыльская катастрофа 26 апреля 1986 года стала личной трагедией для тысяч жителей Брянщины. В 1992 году («БВ», № 21) я (Ю. Фаев) собрал свидетельства главных действующих брянских лиц, рассказавших о том, что происходило на Брянщине в первые дни после аварии.

В. Сорокин, начальник областного штата ГО. 27 апреля мне из Москвы позвонил генерал- полковник Круцких и задал странный вопрос: «Были ли в области ночью и днем дожди?» Я от­ветил: «Были». Тогда он приказал немедленно раз­вернуть посты радиационного наблюдения. Но что случилось, так и не сказал, не сказал про взрыв. К утру мы стали получать информацию с санэпид­станций из районов — повышенный фон был везде, однако размеры несчастья тогда оценить не могли. И позже мы были только фиксаторами. Рекомен­дации, как действовать по грязному молоку, нам выдали только 15 мая. К этому времени многие уже успели «наесться» радиоактивного йода.

В. Самойленко, главный санитарный врач обла­сти. Первой превышение радиационного фона за­фиксировала Шапошникова, радиолог областной санэпидстанции. Это было только 29-го, а в выход­ные фон никто не мерил. По инструкции мы сразуже сообщили в КГБ. К вечеру облако ушло, и фон в Брянске стал резко падать, зато стали поступать тревожные сообщения из западных районов. С 30 апреля ввели особый период. Потом американ­цы засняли движение радиоактивных облаков, ко­торые долетели до Мальты и Скандинавии. Все, что досталось Брянщине, — результат нескольких часов. Повезло большим городам, вроде Брянска и Дятьково, здесь из-за особых тепловых режимов и восходящих потоков дождь не упал. С первых дней над областью начали летать военные вертолеты с дозиметристами. Режим секретности был полный, нас к вертолетам не допускали, но, думаю, в Мо­скве уже владели всей информацией. Мы тогда еще не знали, что осадки могут лечь неравномерно.

В. Курашин, первый секретарь Красногорского РК КПСС. Первое время вообще не существовало кри­териев по оценке ситуации, ведь мало знать, что плохо, важно понять, какие меры принимать. Это­го не знал никто. Комиссии из Москвы приезжали к нам во множестве, гости лишь качали головами. Слушали нас, но ничего не объясняли.

И. Поручиков, председатель Брянского облис­полкома. Мы сообщили в Москву о превышении фона в несколько десятков раз. Вначале ответа не получили, потом мне позвонили и сказали, что в Чернобыле тяжелая авария, принимайте меры. Но никто не знал, какие меры принимать. Мы создали комиссию, начали работать. С первым секретарем обкома Войстроченко облетели западные районы, побывали в Заборье, где «насыпало» больше всего. Позже нас упрекали, что мы не провели йодопро- филактику, но ведь никто ничего не знал. К тому же после катастрофы Россия в этих делах офици­ально вообще не упоминалась, Горбачев говорил только про Украину и Белоруссию. Вначале было очень тяжело работать. Мы уже определили села с дозами 80 кюри на квадратный километр, их надо было отселять. В ответ из Москвы нам говорили: «Вы не спекулируйте». Тогда мы полагали затро­нутыми радиацией только пять западных районов, до Карачева военные вертолеты, видимо, и не до­летели.

Комментарий автора. (Денин) Спустя 2 месяца после ка­тастрофы, 12 июня 1986 года обком партии провел плановое мероприятие, обсудив состояние граж­данской обороны в области. Я читал протокол это­го заседания, в нем сообщалось о росте ввода за пятилетку атомных убежищ на 119 процентов, об энтузиазме простых тружеников. Про катастрофу в протоколе НЕТ НИ СЛОВА. Правду о том, что авария коснулась Брянщины, в середине мая 1986 года на свой страх и риск сообщил в «Брянском рабочем» Поручиков. Много позже, на митинге в «Соловьях», Войстроченко говорил, что существо­вал жесткий режим секретности, ему не разрешали говорить. В общем, партия сказала, и власть дисци­плинированно молчала.

В любом случае брянской властью было сделано много, даже очень много. Люди работали самоот­верженно и героически.

Чернобыль

       Как это было. Чернобыль и Брянщина. (А.Ф. Войстроченко)

28 лет спустя. Чернобыльские леса готовятся к новой жизни.

Один из многих. А.Х. Кургуз, кавалер Ордена Ленина - героически погиб защищая жизнь своих товарищей во время аварии на чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года