СтраницаЮ. Лодкин

Брянщина. Ю. Лодкин – губернатор Брянской области. «Воспоминания»

*********************

Когда мы отмечали 70-летие писателя, то небольшим тиражом, всего лишь в 1000 экземпляров, выпустили миниатюрный поэтический сборник Проскури­на «Зов вершин». В нем поэтические разделы перебиваются автобиогра­фическими признаниями писателя:

«Можно многое из своего прошлого забыть, человеческая память ра­циональна, но есть особая память, передающаяся от отца к сыну, от деда к внуку в течение нескончаемого ряда поколений, она живет в человеке с момента его появления до последнего дыхания, я бы сказал, что это и есть память родной земли, складывающаяся веками и тысячелетиями».

Завершает сборник стихотворение «Пророчество» как некий символ поэтического видения Петром Лукичом судьбы Отечества:

Вновь цепи времени разорваны У роковой, седьмой версты, И вновь над Русью стонут вороны, Пластаясь в черные кресты.

Дитя во сне о счастье молится — Да придет царствие твое... А Русь уж за земной околицей — Спешит в иное бытие.

И безымянный подвиг страждущих Возносит ввысь ее престол — И вновь в сердцах, прощенья жаждущих, Ее пророческий глагол.

Пророческим оказалось слово самого Проскурина. На его памятном юбилейном вечере, прошедшем в Брянском областном драматическом театре, Петр Лукич прочел одно из своих лучших душевных стихотворе­ний «Молитва». Он, казалось, чувствовал, что пройдет совсем немного времени и он вернется из Москвы в Брянск, в этот же самый драматиче­ский театр, чтобы проститься со своими родными земляками:

Успокой меня, матушка, упокой, Проводи за родимый порог, И своею молитвой укрой На скрещении дальних дорог. Тихо дремлет во сне зерно, И лишь грянет весной гроза, Даже камень пробьет оно В устремлении к небесам — Под свои дожди и ветра, Под свою любовь и беду. Говорят, что опасен путь С гордо поднятой головой, Но ведь каждый должен взглянуть Хоть однажды вдаль за собой, Хоть однажды душу обжечь, Прикоснувшись к святому огню, Ощутить в руке своей меч, Как любовь и долю свою... Упокой меня, матушка, упокой, Проводи за родимый порог, Материнской молитвой укрой Средь бушующих гроз и дорог.

Перед уходом в мир иной он сказал, чтобы его погребли в тысячелет­нем Брянске. Этим пожеланием он отказался от места на Новодевичьем кладбище среди могил прославленных деятелей культуры, руководите­лей государства, маршалов, генералов и космонавтов.

Его похоронили на центральном погосте Брянска, рядом с братской могилой советских солдат и офицеров, погибших при освобождении об­ласти от немецко-фашистских захватчиков. Через год после похорон над могилой встал в полный рост Петр Лукича Проскурин, вырубленный из гранита. На митинге, посвященном открытию монументального надгро­бия, позволили выступить и мне. Свое обращение к гениальному писате­лю я записал в качестве заключительных заметок на полях «Отречения»:

«Дорогой Петр Лукич! Вот ты и снова встал, опираясь на родную зем­лю. Дорога сюда пролегла через ступени твоей «Судьбы», через «Имя твое», через «Отречение», через многие рассказы, повести, романы и стихи. Твои герои, как и ты сам, прошли через кровавую мешанину 30-х годов и вошли в горечь предательства и изуверства нынешнего времени. Ты всегда правильно презирал высокопоставленных чиновников, целью жизни которых были деньги, деньги и деньги. Ты презирал тех, кого не интересовала литература, музыка и изобразительное искусство, тех, кто твои глубокие и широкие устремления пытался втиснуть в убогий ящи­чек своих ублюдочных представлений о человеческой сердечности и ду­шевности. Но я искренне верю, что время бездушных циников и обдирал пройдет. Умножится интерес людей к творчеству русских гениев, к твое­му неувядающему творчеству, дорогой Петр Лукич. Роман «Имя твое» ты завершил именем Николая Дерюгина:

«...Николая Дерюгина уже не было, потому что он уже навсегда слился с неизмеримыми пространствами космоса, на земле еще никто ничего не знал, окутанная бодрой весенней дымкой земля встречала рассвет нового дня».

Мы, дорогой Петр Лукич, как и ты при жизни, живем ожиданием но­вого благодатного дня».

******************

Так вышло, что 200-летие со дня рождения Ф.И. Тютчева совпало по годам со 130-летием со дня кончи­ны великого поэта. Ко дню кончины, 27 июля, было приурочено откры­тие памятника поэту в Брянске. Я счастлив, что был в числе тех, кому было поручено сдернуть с памятни­ка Ф.И. Тютчева белое покрывало и представить тысячам брянцев и на­шим гостям в полный рост фигуру гениального поэта. Вместе со мной эту почетную миссию выполнили: поэт, секретарь правления Союза писателей России, лауреат Госу­дарственной премии, председатель Пушкинского комитета Владимир Андреевич Костров и заместитель министра культуры Российской Фе­дерации Екатерина Эдуардовна Чуковская.

Признаюсь, что совершенно неожиданным для нас стало открытие па­мятника Тютчеву в самом сердце матушки Москвы — у дома Тютчевых— Гагариных в Армянском переулке. В этом доме прошло детство поэта. Отсюда легла его дорога в Московский университет, а затем и за границу, где верой и правдой многие годы он служил своему Отечеству. Сюда, в этот дом, он возвращался с любовью к своей Москве. Само провидение сохранило для нас этот уникальный уголок древней столицы. Сохранило даже тогда, когда вся Москва полыхала пожаром 1812 года. Огненное пла­мя обошло стороной и дом Тютчева, который и сегодня доносит до нас неповторимое обаяние и атмосферу столичного родового гнезда поэта. В тот день история завершила свой круг. Спустя столетия Тютчев вернулся к своему дому. Принимая участие в торжестве, я поймал себя на гордой мысли о том, что с момента установки бюста Федора Ивановича в цен­тре златоглавой Москва обретает право именоваться не только Москвой пушкинской, но и Москвой тютчевской.

Между тем приближалось время открытия памятника Тютчеву в Мюн­хене. По договоренности с Генеральным консулом М.А. Логвиновым в открытии памятника в Мюнхене должен был принять обязательное участие не только премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер, но и ми­нистр иностранных дел России Иванов. Генеральный консул взял на себя обеспечение договоренности со Штойбером, а вот договориться с Ива­новым предстояло мне. Была какая-то необычность в том, что я, руко­водитель Брянской области, пригласил нашего министра иностранных дел в Мюнхен. Между мною и секретариатом Иванова завязалась пере­писка. Выяснилась счастливая деталь: оказалось, что министр планирует в ближайшие месяцы совершить официальный вояж в Германию и дал поручение своим службам согласовать точную дату посещения Мюнхена для участия в открытии памятника Тютчеву. Этой датой стало 11 декабря 2003 года. Мы прилетели в Мюнхен за день до открытия памятника. В со­став делегации впервые был включен архиепископ Брянский и Севский Феофилакт. Владыка должен был провести обряд освящения памятника великому православному поэту в католическом Мюнхене. До самого мо­мента непосредственного открытия памятника никто из нас так и не уви­дел досрочно бронзового изваяния молодого Тютчева даже на фотогра­фии. Утром назначенного дня наша делегация была в «Финансовом скве­ре». Руководитель Баварии и наш министр иностранных дел подъехали позже.

После моего выступления было сдернуто полотно с памятника, и перед нами предстал отливающий бронзовой желтизной молодой и прекрас­ный Федор Тютчев. Кто-то за моей спиной произнес: «Теперь понятно, что такого юношу не могли не любить местные «королевы красоты».

Скульптор нашел очень верное решение, установив бронзового русича на низком круглом постаменте. Казалось, что вот-вот легким прыжком он сойдет на землю и направится по знакомым улицам Мюнхена на сви­дание к ожившей Амалии.

Это еще только модель памятника в мягком материале.

Митинг перед открытием памятника Ф.И. Тютчеву в Мюнхене

У памятника Ф.И. Тютчеву в Мюнхене.

 

*******************

Я хочу напомнить посвященные мне стихи Вла­димира Даниловича Гамолина, которые были написаны им накануне 56-й годовщины освобождения Брянщины от немецко-фашистских за­хватчиков.

Детство, опаленное войной. Смерч огня бушует над страной, Враг жесток, неумолим и лют. Всех хватает — на расправу крут. Не щадит ни женщин, ни детей. Покорись! И встать с колен не смей.

Но «шумел сурово Брянский лес». Всех карал, кто к нам, вломившись, лез. Дятьково — подпольных сил оплот — Оккупантов власть не признает. Реет, рдеет красный флаг над ним — Партизанский край непобедим!

Узником фашистских лагерей

Стать в шесть лет — нет участи страшней.

Ужас тот пришлось Вам испытать

В полной мере. О, Отчизна-мать,

Руку протяни, спаси скорей,

Вырви из неволи сыновей!

Детство, опаленное войной. Смерч огня бушует над страной. Не тогда ль проклюнулся росток Мужества? Там, там его исток. И к Отчизне с той поры в крови Пламень вечной и святой любви.

В начале сентября 1999 года из уст Владимира Даниловича я услышал эти стихи. В эту очередную годовщину освобождения области от врагов в Брянске проходило расширенное пленарное заседание Центрального совета Международного союза бывших малолетних узников фашизма. В нем принимали участие представители всех государств СНГ и Балтии, те, кто в детстве испытал ужасы многочисленных фашистских концлагерей, кто чудом не оказался в топках крематориев Майданека, Освенцима, Ра-венсбрюка, Саласпилса, Алитуса.

*************

СОГЛАШЕНИЕ

о сотрудничестве между администрацией Брянской области и Открытым акционерным обществом «Газпром»

«Администрация Брянской области и Открытое акционерное обще­ство (ОАО) «Газпром», далее именуемые «Стороны», учитывая заинте­ресованность обеих Сторон в дальнейшем развитии взаимовыгодного экономического и научно-технического сотрудничества на долгосроч­ной и стабильной основе, договорились о нижеследующем:

Статья 1

Стороны признают необходимость сохранения и развития сложив­шихся в ходе сотрудничества хозяйственных связей между дочерними обществами и организациями ОАО «Газпром» и организациями, рас­положенными на территории Брянской области.

Статья 2

Стороны признают взаимную заинтересованность в реализации следующих первоочередных направлений деятельности:

 газификация городов, районов, сельских населенных пунктов Брянской области.

Договор о газификации Брянщины подписан.

************

"Законность указа Ельцина"

Вслед за Кузнецовым хвалу Ельцину, нашедшему якобы единственно правильный выход из политического тупика, страстно, часто с приды­ханием пропели «депутаты-демократы» СМ. Силаков, Н.И. Петровский, СВ. Белышев, И.С. Шерман и, конечно и обязательно, упоминавшийся уже Б.П. Каченовский. (Где они сегодня, все кроме СВ. Белышева, пересмот­ревшего свои взгляды в сторону подлинной демократии? Их старания не оценил буржуазный режим, выбросил вон даже из областной политики). Но их «песни» большинство депутатов воспринимало критически. Взгля­ды и оценки, тождественные с моими, высказали депутаты С.Н. Понасов, С.С. Ицков, П.И. Ковалев, В.И. Лавренов, В.Ф. Гребенщиков, И.С Матю-то и другие. Они подчеркивали в своих выступлениях, что Ельцин сво­им указом нарушил правовые основы государства, прокладывает путь к личной диктатуре. Увидев, что перевес сил не на их стороне, депутаты, именующие себя демократами, отказались от участия в голосовании по предложенной резолюции. «Не хотим брать на себя ответственность за происходящее», — заявил один из них. Но они остались в меньшинстве. Большинством из 107 голосов, при двух «против», было принято решение о признании неконституционности действий Ельцина. Эта позиция была изложена и в обращении облсовета к жителям Брянщины.

А в центре Брянска, в «Круглом сквере», состоялся организован­ный коммунистами митинг. Уже в тот момент руководство Государст­венной телерадиокомпании «Брянск» заняло проельцинскую позицию. Позже председатель областного исполнительного комитета компартии О.А. Шенкарев рассказывал, как категорично тогдашний председатель ГТРК «Брянск» (тоже выходец из Брянского обкома КПСС, где он заве­довал сектором печати) В.А. Корня отказался дать через радио и теле­видение объявление о митинге. Но люди все же собрались. На митинге с аргументированным осуждением ельцинского Указа №1400 выступили: названный уже мною О.А. Шенкарев, сопредседатель движения «Пат­риотическая Брянщина» Л.Ф. Осипенко, председатель областной орга­низации Аграрной партии России СИ. Пасько, участник Великой Оте­чественной войны Г.В. Волчков, руководитель регионального отделения ВКП(б) И.В. Такунов, представитель РКРП Н.Г. Медведков, председатель совета трудового коллектива автоколонны № 1403 М.М. Ашкотов, депутат областного Совета Л.В. Моргач, депутат Фокинского районного Совета народных депутатов (г. Брянск) В.В. Косов. Участники митинга приняли резолюцию, в которой гово­рится: «Мы выражаем свое крайнее возмущение и него­дование действиями Ельцина и его окружения, которые в целях сохранения своего гос­подства топчут Конституцию нашей страны, пытаясь уста­новить режим личной власти, а на деле — режим преступ­ников и жулья всех мастей, не останавливаясь даже пред угрозой гражданской войны.

...Мы заявляем свое ре­шительное «нет» диктатуре проамериканского режима, поддерживаем решение Кон­ституционного Суда об ан­тиконституционности указов Ельцина, растоптавшего Ос­новной Закон России!»

Эта резолюция была теле­графирована в Конституционный суд и Верховный Совет Российской Федерации.

Но вернемся к количеству депутатов, принявших участие в работе Съез­да. Несмотря на репрессивные меры в отношении тех, кто направлялся на Съезд со всех концов России, большинство депутатов прибыло в Мо­скву. Необходимый кворум был обеспечен. Свидетельствую об этом, как член счетной комиссии. Из 941 депутата зарегистрировались 638. После открытия Съезда это число увеличилось, некоторым депутатам удалось пробиться через заслоны, установленные милицией на транспортных ма­гистралях.

В этот же день, 24 сентября, на стол Ельцина была положена информа­ция, в которой говорилось: «Обстановка вокруг Дома Советов постепен­но накаляется. Несмотря на то, что милицейские кордоны вокруг Белого дома существенно ограничивают доступ к нему граждан, там собрались несколько тысяч человек — значительно больше, чем вчера.

Но вернемся на Седьмой Съезд народных депутатов. После вступи­тельной «клятвы» Черномырдина в работе Съезда объявили перерыв, и многие депутаты потянулись между рядами к трибуне, чтобы лич­но поздравить Виктора Степановича с высоким назначением. К по­здравляющим присоединился и я. Но у меня был свой расчет: сейчас, в минуты триумфа, у Черномырдина было легче получить обещание приехать на Брянщину — в «российскую зону Чернобыля». Я пони­мал, что от нового премьера во многом зависит выполнение черно­быльских программ. Как я и рассчитывал, Виктор Степанович на мое приглашение ответил согласием, но заметил: «Вот войду в курс дела и обязательно приеду. Напомни...» Так состоялось мое первое личное знакомство с Черномырдиным — 14 декабря 1992 года.

Напомнил я Виктору Степановичу о его обещании в конце лета сле­дующего года, уже став главой администрации Брянской области. При­ближалась 50-я годовщина освобождения области от немецко-фашист­ских захватчиков, и эта дата значительно усиливала наши шансы заполу­чить Черномырдина на Брянщину. Перед этим в Орел на празднование аналогичной даты приезжал сам Ельцин, неожиданно прихватив с собой всю элиту московского дипломатического корпуса. Пример для подража­ния Черномырдину был подан.

Конечно, приезд в Брянск председателя правительства придавал наше­му празднику особую торжественность, но были еще два аспекта в значи­мости этого визита. Первый заключался в том, что необходимо было во время наших встреч заручиться поддержкой Черномырдина в решении чернобыльских проблем, особенно в части их полного финансирования. Второй аспект был политическим: появилась возможность в присутствии одного из первых лиц в государстве изложить публично свое отношение к проводимым в государстве реформам и, что не менее важно было в тот момент, визитом Черномырдина напрочь разбивались истошные крики наших доморощенных псевдодемократов о том, что «Кремль не будет со­трудничать с коммунистом Лодкиным».

Получить согласие Виктора Степановича на приезд в Брянск в точно обозначенную дату оказалось делом не простым. График рабочих поездок Черномырдина по стране находился в жесткой зависимости от зарубеж­ных встреч и разного рода переговоров. Поэтому аппарат формировал рабочий график «шефа» за два-три месяца. Зная об этом, я дважды выезжал в Москву, утрясая все детали визита. Но почти до назначенного дня приезд оставался под вопросом. Уверенность, что он не сорвется, появилась только тогда, когда связисты стали налаживать правительст­венную связь на даче, где должен был остановиться премьер и сопровож­дающие его лица. От своих коллег-соседей я знал, что из-за непредвиден­ных обстоятельств срыв возможен в самый последний момент. Но в этот раз обошлось без срывов. Шестнадцатого сентября утром мы встретили Черномырдина в Брянске и сразу же вылетели в юго-западные районы, наиболее пострадавшие от чернобыльской катастрофы. В Красной Горе нас уже ждали собравшиеся главы шести районов, руководители феде­рального «чернобыльского комитета». Я сделал короткий доклад о ходе выполнения Государственной программы по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы. После меня выступили главы Красногорско­го и Злынковского районов, городов Клинцы и Новозыбкова. Черномыр­дин и мне и другим выступавшим задавал много вопросов. У меня созда­лось впечатление, что многих важных деталей, связанных с «российской зоной Чернобыля», он не знал. Хотя по вопросам чувствовалось, что к этому разговору он готовился. Особенно на него произвели впечатление цифры, свидетельствовавшие о том, что Брянская область от чернобыль­ской катастрофы пострадала больше, чем Белоруссия или Украина. Он обратил внимание на цифры, которые я привел в докладе: территории, где плотность радиационного загрязнения превышает 15 кюри на квад­ратный километр, относятся к «зоне жесткого радиационного контро­ля» — это очень опасный для здоровья людей уровень радиации.

  • Так вот, — проинформировал я Виктора Степановича, — на всей Украине в «зоне жесткого радиационного контроля» оказалось около 50 тысяч человек, в Белоруссии — ПО тысяч, а в одной только Брянской об­ласти — 112 тысяч человек.
  • Вот как? — отозвался Черномырдин. — А мы все время талдычим: «Пострадала Белоруссия, пострадала Украина, а сами утонули в этой са­мой радиации и помалкиваем...»

Завершая эту встречу, Виктор Степанович поручил мне подготовить доклад на заседание правительства по всему комплексу чернобыльских проблем.

— Мы рассмотрим «чернобыльский вопрос» не позже ноября и сдела­ем самые серьезные выводы по тем ведомствам, которые тормозят вы­полнение программных мероприятий. Получается: сами напланировали, а теперь в кусты. Так дело не пойдет!

Эта встреча проходила в первой половине дня, а ближе к вечеру мы по­сетили поселок переселенцев в Жуковском районе Никольская Слобода.

В этих заметках я не буду подробно рассказывать о том, как и за что я был незаконно отстранен Ельциным от занимаемой должности. Скажу только, что я встал в ряды защитников Конституции, против ельцинской хунты, узурпировавшей власть. Мы оказались с Черномырдиным по разные сто­роны баррикад. Он, как я полагаю, защищая свое место под солнцем, взялся за то, чем в сложившейся ситуации и должен был заниматься Ельцин. Но тот, кто носил звание президента, оказался неспособным отдавать приказы и распоряжения даже своим верным легатам. Он, мы можем судить об этом по свидетельствам очевидцев, пьяненький наездами наблюдал, как Черно­мырдин с силовиками «разруливает» ситуацию. Как она «разрулилась», из­вестно. Ельцинский государственный переворот свершился.

Вечером 24 сентября меня отыскал депутат Верховного Совета, быв­ший председатель Брянского областного Совета В.Г. Сыроватко и сооб­щил, что свои люди донесли из аппарата администрации Ельцина, что уже подготовлен и завтра будет подписан Указ о моем отстранении от исполнения обязанностей главы администрации области. Узнав об этом, я рано утром выехал в Брянск. Уже в дороге из сообщений радио я узнал об очередном противозаконном акте Ельцина.

УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О главе администрации Брянской области. В связи с тем, что глава администрации Брянской области Лодкин Ю.Е. совершил действия, направленные на неисполнение Указа Пре­зидента Российской Федерации от 21 сентября №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», воспрепятст­вование осуществлению избирательных прав граждан Российской Федерации, руководствуясь статьей 8 Закона РСФСР «О Президенте РСФСР», постановляю:

  1. Отстранить от исполнения обязанностей главы администра­ции Брянской области Лодкина Юрия Евгеньевича.
  2. Назначить исполняющим обязанности главы администрации Брянской области Карпова Владимира Александровича.

Президент Российской Федерации

Б. Ельцин. Москва, Кремль 25 сентября 1993 года № 1453

В первой половине сентября, когда, по утверждению Ельцина, пол­ным ходом шла подготовка к государственному перевороту, его орга­низаторам потребовалось сменить начальника Управления Админист­рации Президента по работе с территориями. 14 сентября фельдсвязь доставила в Брянск указ президента, из которого я узнал, что на эту должность назначен Н.П. Медведев. Я издали наблюдал за Николаем Пав­ловичем, народным депутатом из Мордовии, бывшим комсомольским работником, а затем и журналистом, который в полной мере воспринял принципы ельцинской демократии и своими действиями доказал не раз личную преданность своему часто нетрезвому вождю. О политической эпопее Н.П. Медведева мне многое поведала позже Людмила Александ­ровна Иванова, член Совета Федерации от той же Мордовии, которую за ее принципиальность в отстаивании народных интересов называли «Красная Люда». Я назвал здесь Н.П. Медведева не случайно. События сентября—октября 1993 года столкнули его и мои интересы. В своей книжке «Новые» на Старой площади» Николай Павлович посвятил мне целую главу. Она называется «Лодкин на Брянщине». В значительной мере этот материал тенденциозен, но я привожу его полностью, чтобы проследить, как из кабинетов президентских служб виделась и решалась проблема брянского главы областной администрации.

«Пожалуй, самая громкая, скандальная история вышла с освобожде­нием главы администрации Брянской области Юрия Лодкина — отзвуки ее слышны до сих пор. События эти развернулись в период трагического противостояния Кремля и парламента в сентябре 1993-го. Лодкин, под­державший Р. Хасбулатова, находился на съезде в Белом доме. По некото­рым агентурным данным, поступавшим в администрацию президента, в случае затяжки конфликта Верховный Совет и съезд могли переехать в один из регионов России, чтобы там продолжить работу. Спецслужбы называли Брянскую или Новосибирскую область. Естественно, это об­стоятельство тревожило Кремль.

Лодкин, как и многие депутаты, жил в гостинице «Россия». Я пробо­вал несколько раз с ним связаться — бесполезно: ни днем ни ночью он в номере не появлялся. Возможно, и ночевал в Белом доме. Но вот од­нажды дежурная по этажу сообщила, что Лодкин пришел в свой номер, несмотря на позднее время, я решил тотчас идти к нему. Свет в номере не горит: может, спит. Стучусь все настойчивее. Не открывает, хотя де­журная убеждает, что он там. Словом, встретиться и переговорить с ним так и не удалось.

После нескольких безуспешных попыток контакта было решено сроч­но подготовить указ о его освобождении. Тактика отстранения до сих пор была такова: чтобы не ошибиться в новом назначенце, одним указом освобождали губернатора и назначали нового, но исполняющим обязан­ности. Расчет был предельно прост: если в течение месяца достойно себя проявит, мы дополнительным указом подтверждаем его полноценные

ЗАЯВЛЕНИЕ РАЙОННЫХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ

«Сегодня радио и телевидение передали указ президента об отстране­нии от занимаемой должности главы администрации Брянской области Юрия Евгеньевича Лодкина, который был всенародно избран на этот пост. Этот документ имеет такие же антиконституционные корни, как и поставивший на дыбы всю Россию Указ №1400.

Отстраняя Ю.Е. Лодкина от исполнения обязанностей главы испол­нительной власти Брянщины, Б.Н. Ельцин растоптал волю избирателей Брянской области и навязывает нам своего ставленника господина Кар­пова, который известен как неистовый организатор приватизации госу­дарственной собственности. Мы полагаем, что приход Карпова на высшую должность в исполнительной власти области приведет к неоправданным кадровым перестановкам, приходу во властные эшелоны мафиозных дея­телей, жаждущих оторвать кусок побольше от государственного пирога.

Не мы, а премьер-министр Российской Федерации B.C. Черномыр­дин восемь дней тому назад, во время пребывания на Брянской об­ласти, говорил: «Мы внимательно следим за делами на Брянщине. С УДОВЛЕТВОРЕНИЕМ отмечаем тенденцию к экономической и со­циально-политической стабилизации в вашем крае. Пришло осозна­ние того, что многие жизненно важные для простых людей проблемы можно и нужно решать на местном, региональном уровне, используя для этого накопленный потенциал...

Нельзя не отметить, что администрация области за счет собственных резервов делает все, чтобы сдержать цены на хлеб, молоко, другие про­дукты питания.

Радует и то, что администрация и областной Совет действуют слажен­но, стараются вместе решать все жизненно важные проблемы. Это как раз то согласие, которого так не хватает в высших эшелонах российской власти».

Органы внутренних дел действовали в пределах Закона Российской Федерации «О милиции», — считает исполняющий обязанности началь­ника УВД А.В. Никитин. — Кроме распоряжения В.А. Карпова у нас имел­ся к тому времени и соответствующий приказ МВД России. Особо хочу подчеркнуть, что при проведении акции никто не пострадал. За свои дей­ствия как руководитель я полностью несу ответственность».

После захвата здания администрации ОМОНом и ввода в мой кабинет на стволах автоматов Карпова, местом пребывания опального главы стал кабинет председателя городского Совета Петра Петровича Ширшова, кото­рый солидарно уже 26 сентября утром уступил мне свое место за письмен­ным столом. Сюда в этот кабинет потянулась вереница городских и обла­стных депутатов, руководителей предприятий и организаций и множество простых людей, которые выражали солидарность со мной и возмущались противоправными действиями ельцинской команды. В этот день должно было пройти экстренное заседание областного Совета. Но, учитывая, что это было воскресенье, собрать депутатский кворум не удалось. На сле­дующий день до начала сессии под окнами кабинета Ширшова собралось несколько сотен человек. Они скандировали антиельцинские лозунги. Ко мне была направлена группа из пяти человек, которые предали пожелание собравшихся, чтобы я вышел к ним. Спустившись вниз, я сразу оказался в плотном кольце своих избирателей. Люди высказывали слова горячей под­держки, осуждали противоправные действия ельцинской команды. Через головы окруживших меня людей потекли букеты ярких осенних цветов. Меня попросили рассказать о ходе Десятого Съезда народных депутатов

ЗАЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОГО (ВНЕОЧЕРЕДНОГО) ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО СЪЕЗДА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Экс-Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин своим указом отстранил от занимаемой должности главу администрации Брянской области, народного депутата Российской Федерации Ю.Е. Лодкина, из­бранного в соответствии с действующим законодательством населением области на этот пост.

26 сентября в городе Брянске состоится внеочередная сессия Брянско­го областного Совета народных депутатов, на которой будет обсуждать­ся данный Указ экс-Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина.

Десятый (внеочередной) чрезвычайный Съезд народных депутатов Российской Федерации заявляет, что все действия, предпринятые против народного депутата Российской Федерации Ю.Е. Лодкина, избранного населением Брянской области в строгом соответствии с Законом Россий­ской Федерации «О выборах главы администрации», являются произво­лом, еще одним прямым нарушением Конституции Российской Федера­ции, действующего законодательства и пренебрежительным отношением к воле населения Брянской области.

Съезд выражает надежду, что народные депутаты Брянского областно­го Совета, трудовые коллективы предприятий и организаций, труженики сельского хозяйства, общественные организации и население области вы­разят свое осуждение по поводу незаконного снятия с должности главы администрации Брянской области, народного депутата Российской Феде­рации Ю.Е. Лодкина и встанут на защиту Конституции и законности.

Съезд народных депутатов Российской Федерации.

г. Москва

Дом Советов России

16.09.93 г.

№5823-1

СЛАВА ВЕРХОВНОМУ СУДУ

Восьмого февраля 1995 года Совет Федерации принял следующее по­становление: «Рассмотрев вопрос об отстранении от исполнения должно­стных обязанностей главы администрации Брянской области Ю.Е. Лод-кина, а также принимая во внимание письмо Президента Российской Федерации от 9 декабря 1994 года № Пр-1808, в котором он сообщает, что его переписка с Советом Федерации по вопросу о Ю.Е. Лодкине исчерпа­на, Совет Федерации постановляет:

  1. Просить Верховный Суд Российской Федерации принять к произ­водству иск Ю.Е. Лодкина в качестве суда первой инстанции, учитывая исключительность и сложность вопроса.
  2. Поручить Комитету Совета Федерации по конституционному зако­нодательству и судебно-правовым вопросам и Правовому управлению Аппарата Совета Федерации оказать правовую помощь Ю.Е. Лодкину при подготовке его иска в судебных инстанциях.
  3. Поручить пресс-центру Совета Федерации распространить в сред­ствах массовой информации текст принятого Заявления Совета Федера­ций Федерального Собрания Российской Федерации по вопросу о соблю­дении конституционных прав депутата Совета Федерации Ю.Е. Лодкина.

Председатель Совета Федерации В.Ф. Шумейко».

ЗАЯВЛЕНИЕ Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации

Депутат Совета Федерации Ю.Е. Лодкин, избранный в апреле 1993 года населением Брянской области на пост главы администрации Брянской области, Указом Президента Российской Федерации от 25 сентября 1993 года № 1453 «О главе администрации Брянской области» был отстранен от исполнения должностных обязанностей.

Указом Президента Российской Федерации от 18 декабря 1993 года № 2210 «О главах администраций Амурской, Белгородской, Брянской, Но­восибирской областей» главой администрации Брянской области был на­значен В.А. Карпов. При этом Ю.Е. Лодкин не был освобожден от долж­ности главы администрации Брянской области.

Брянский областной суд, а затем Верховный Суд Российской Федера­ции признали распоряжения В.А. Карпова незаконными. Однако до на­стоящего времени Ю.Е. Лодкин в должности не восстановлен.

Совет Федерации констатирует, что законодательство Российской Феде­рации, в частности указы Президента Российской Федерации от 22 декаб­ря 1993 года № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государ­ственной службе» и от 3 октября 1994 года № 1969 «О мерах по укрепле­нию единой системы исполнительной власти в Российской Федерации», не предусматривают ОТСТРАНЕНИЯ от исполнения должностных обязан­ностей глав администраций, занявших должность в результате выборов, кем-либо, кроме их избирателей или по решению суда». (Таким образом, я оказался «губернатором» при должности, но вне закона. ЮЛ.).

Далее в заявлении говорится: «В связи с тем, что Ю.Е. Лодкин, законно занимающий пост главы администрации Брянской области, не согласен оставить его по собственному желанию, Совет Федерации предлагает Президенту Российской Б.Н. Ельцину освободить от указанной должно­сти В.А. Карпова и предоставить возможность Ю.Е. Лодкину исполнять свои должностные обязанности.

Совет Федерации информирует Верховный Суд Российской Федера­ции и Конституционный Суд Российской Федерации о поддержке депу­тата Совета Федерации Ю.Е. Лодкина в случае его обращения в эти ин­станции за защитой своих конституционных прав.

Совет Федерации рассматривает этот случай как серьезный прецедент в деле становления в России демократического правового государства.

Москва

8 февраля 1995 года №349-1 СФ».

Как понятно, обращение Совета Федерации в Конституционный Суд было лишь формальным выражением вежливости к этому высшему го­сударственному арбитру. Но я в полной мере осознавал, что Верховный Суд в еще большей степени подвержен чинопочитанию. Но тем не менее было даже интересно проследить судебный процесс в новой демократи­ческой России.

Верховный Суд удивительно и подозрительно быстро откликнулся на обращение Совета Федерации. Через полтора месяца судья Верховного Судебные отношения с Ельциным были прекращены. Через два года, вручая мне в Екатерининском зале Крем­ля орден Дружбы, Ельцин ти­хонько буркнул: «Я доволен таким концом нашей тяжбы». Это был финал позорной де­мократической трагикомедии.

В губернаторском кабинете.