СтраницаРЁВНЫ

РЁВНЫ БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ (посёлок, деревня, село, населённый пункт)

РЁВНЫ (устар. Рёвное, Ровня, Средние Рёвны, Пустые Рёвны), с, Навл. р-на, в 25 км к С.-З. от пгт Навля, в 12 км к 3. от ж/д ст. Синезёрки, на левом берегу р. Рёвны (52°59'27" с.ш., 34°17' в.д.). 0,3 тж.; макс. 1,06 т.ж. (1897, 1926). Ц. Рё­венского с.п. (0,89 т.ж.; включает сёла Гололобо-во и Журавка, дер. Гаврилково, Зубовка, Мостки и Рябчовка). Впервые упом. в 1457; до XVIII в. входило в состав Подгородного стана Брян. уез­да. По преданию, к нач. XVII в. здесь существо­вал Флоровский муж. монастырь, сожженный в Смутное время. Храм Флора и Лавра упом. с нач. XVII в. до кон. XIX в.; в 1857 на средства купца П.А. Кушнева была построена каменная Спасо-Преображенская церк. (закрыта в 1930-х гг., не сохр.). Бывш. владение Макаровых, Голицыных, Похвисневых, Подлиневых, Лопухиных, Кулико­вых и др.. С кон. XVIII в. действовали полотня­ная и бумажная ф-ки, винокуренный и кожевен­ный з-ды, маслобойки, постоялые дворы. В 1872 была открыта земская школа. С XVIII в. по 1924 в Трубч. уезде (с 1861 - в составе Пролысовской вол.); в 1924-1929 в Навлинской вол. Бежицко-го у.; с 1929 в Навл. р-не. В сер. XX в. - колхоз "Красный лётчик". В годы Вел. Отеч. войны за пособничество партизанам сожжено фаш. окку­пантами. Старинный усадебный парк (кон. XVIII -XIX вв.). Отд. связи (инд. 242111)-одно из ста­рейших на Брянщине, упом. с кон. XIX в.; библио­тека, средняя школа.

Село Рёвны было древнерусским городищем IX - XII веков. Раскопки, проведенные вдоль реки и открытые здесь археологические памятники (городище Гололобово, поселение Рябчёвка) говорят о том, что заселение прибрежной местности началось за несколько тысячелетий до нашей эры и носило интенсивный характер. Возможно, и поселение Рёвны возникло на месте одного из бывших славянских городищ, ведь река Ревна была одним из наиболее удобных путей «из Вятиче в Трубекс» (т.е. из вятичей в Трубчевск). По-разному называют село документы пятивековой давности: Роное, Средние Ревны и наконец, просто Рёвны...

Существует много предложений о возникновении названий села. Возможно, название произошло от реки, которая была в древности полноводной, широкой и бурной и «ревела», «ворчала» на перекатах. А может быть, оно произошло от названий колоколов, которые в старину называли ревунами. А еще ревенькой в древние времена называли траву, которую зашивали в ладанку. Считалось, что она не давала утонуть человеку. Словом «ревник» в древности еще называли ров, яму. Существует и еще одно объяснение происхождения названия. Местные жители могли участвовать в походе трубчевского князя Всеволода на половцев в 1185 году воинами-трубачами, а их тогда называли ревучами.

Какое из этих объяснений верно? Сказать, конечно, трудно. А может быть, в разные времена возникали и всевозможные легенды. Действительно история нашего края хранит немало интересного и удивительного. Но, к сожалению, XX век не принес особого развития Рёвнам.

Начало двадцатого века Ревны переживали вместе со всей Россией в ожидании грядущих перемен. Ревенчане, работавшие в городах все чаще привозили в село идеи содержания царского самодержавия.

Революцию в селе встретили радостно. Рабочие ходили с красными флагами, с бантами на груди, пели «Марсельезу». Потом началась гражданская война, под Навлей, угрожая новой власти, стоял Деникин, многие ревенчане ушли на фронт.

После революции жизнь в селе изменилась не сразу. По-прежнему все крупные предприятия принадлежали купцам. При НЭПе в селе открылась винополия, в лавках торговали евреи. В 1919 году был организован Ревенской Совет.

Возможно, что поселение Рёвны, впервые упоминаемое в документах Литовской метрики в 1457 году, возникло на месте одного из бывших славянских городищ. В 1498 году завершился владельческий спор между князем Тимофеем Ивановичем Капустой и брянским наместником князем Федором Ивановичем Жеславским. Т. Капусте брянским князем И.А.Можайским было жаловано «сельцо Лопуш» (Лопушь). Жеславский обвинил его, что «он (т.е. Капуста) многие земли наши Брянские к тому Лопушу забрал», в том числе и село Средние Ревны, в котором в то время проживало «шесть чиновников», занимающихся охотой и рыболовством.

Суд оставил с.Ревны за Т.Капустой, и ему была выдана грамота Великого Князя Литовского Александра о том, что Ревны в Брянском повете со всеми землями, сеножатями, с бобровыми гонами, с реками и озерами жаловались во владение Тимофею Капусте.

В 1505 году земли нашего края были присоединены к Московскому государству. Литовцы упорно сопротивлялись, лишаясь лесных богатств и дармовой рабочей силы. Легенда рассказывает о том, что недалеко от Ревен на лугу произошло ожесточенное сражение между русскими и литовцами. Недаром этот луг так и зовется Сечей, а место, где хоронили павших дружинников – Мертвицей. Победу в битве одержали русские, и в память о ней был воздвигнут храм, который, по преданию, со временем ушел под землю, а на его месте возник Бобров колодец. Колодец это почитался святым, и к нему за исцелением души и тела тянулись вереницы больных и убогих.

Смутное время в начале XVII века оставило на здешних местах следы разорения и запустения. После присоединения к Московскому государству земли у верного литовского слуги Тимофея Капусты были отобраны и отданы во владение Свенскому или, вернее, Свинскому монастырю. В Ревнах была охотничья монастырская база, поставлявшая монахам пушнину, дичь, мед и другие лесные дары. Местные крестьяне не раз выступали против непомерных монастырских поборов и податей.

В писцовых книгах 1625-1629 годов говорится, что в селе Средние Ревны церковь за неимением в ней церковнослужителей стоит без пения. Церковь эта, построенная без единого гвоздя в честь святых великомучеников Фрола и Лавра, находилась на кладбище и простояла до 1943 года.

Постепенно жизнь на берегах Ревны оживала. Бытует до сих пор в селе придание, что бывал в здешних местах царь Петр – I, и огромный, теперь уже трехсотлетний дуб на взгорье у Ревенского лесничества, был посажен им.

Действительно, в октябре 1708 года царь приезжал в Брянск, осматривал судоверфь, а затем по Десне отправился к Новгороду-Северскому в расположение русской армии, противостоящей шведам. Возможно, зашли его челны и в русло Ревны, и посадил государь здесь дуб, заложив тем самым строительство полотняной мануфактуры. Известно только, что в 1710 году ревенские крестьяне были выведены из подчинения Свенского монастыря и переведены в разряд дворцовых, государственных. Свою крепостную повинность отбывал они теперь, работая на открытой по указу царя полотняной фабрике, изготовлявшей парусину для молодого российского флота. Высокое качество сырья из местного льна и конопли, грамотность прибывших из Москвы мастеров да умелость крестьян позволили ревенскому полотну выйти на международный рынок. Вывозимое купцами за границу оно пользовалось спросом Англии, Германии и Голландии.

Спустя некоторое время открылась в селе и стеклянная фабрика по производству бутылочного и оконного стекла. В 1768 году откупщик Ревенской Гуты (так тогда назывались эти стеклянные заводы) как говорят документы, Василий Баран имел двух мастеров Бориса Дибчонка и Якова Рудого, которым платил в зависимости от мастерства 6 и 3 рубля в год соответственно. Все мастеровые и рабочие размещались в 20-ти бездворных хатах. Так в Ревнах, кроме умелых ткачей, появились гутники, будники, гончары, осмольники и другие специалисты стекольного дела. Говорят, что Василий Баран откупил эту Гуту у братьев Ивана и Степана Макаровых, которые в молодости занимались разбоем и разбогатели, а потом, чтобы замолить грехи юности, в 1755 году обратились в Святейший Синод за разрешением на строительство в Ревнах второй Спасско-Преображенской церкви. Разрешение было дано. И по селам, как это было принято, отправились сборщики денег. Пешком они ходили от селения к селению, и крестьяне, и рабочий люд, и помещики кидали в висячие на груди кубышки деньги. Церковь была построена. В середине XVIII века стараниями Степана Макарова открылась в Ревнах и бумажная фабрика, на которой производилась разносортная бумага, поставлявшаяся не только в уездные города Орловской губернии, но и в столицу. Строения фабрики были деревянными и, судя по документам, на ней работало 50 рабочих.

Наибольшего рассвета достигло село в XIX веке. Земли в Ревенской даче имели тогда многие крупные сановники и землевладельцы: Светлейший Князь В.Б. Голицын, выгоничский помещик Н.С. Салов, коллежский асессор и кавалер А.П. Брусилов, герой Отечественной войны 1812 года И.С. Страхов и другие. Иван Страхов, гренадер, подпоручик Екатерининского полка принимал участие в Бородинском сражении. За мужество и героизм был удостоен Виненской шашки, принимал участие в заграничных походах русской армии, дослужился до чина генерал-майора. Именно им и был, скорее всего, построен в Ревнах поместный дом из двух этажей с мезонином и разбит прекрасный парк, созданный в то время по последнему слову садово-паркового искусства. Обустройством парка занимался и крепостной садовник Егор Иванович Коптев, который обучался садовому мастерству в Москве в имении графа Шереметьева.

Дом был просторным и светлым, украшенным по фасаду колоннами, арматурным поясом и гипсовыми фигурами сцен античной истории, большими окнами. Здание было деревянным, но обито войлоком и по войлоку оштукатурено. От парадного крыльца в глубь парка уходила Большая аллея, украшенная статуями. Перед домом был небольшой цветочный сад, с круглой клумбой в центре, с кустами сирени и акации. С боков сад ограничивался полукруглыми крыльями-переходами, связывающими дом с флигелями, выдвинутыми вперед. В сад выходила окнами и двухэтажная, увитая диким виноградом, веранда. Здесь же росли и вечнозеленые туи.

Большая аллея служила и главной осью всему парку. Двенадцатиметровая шириной она тянулась ещё на полкилометра вне границы парка и заканчивалась в небольшой сосновой рощице. В центре парка ее пересекала Поперечная аллея. А от места их пересечения уходила в северо-восточном направлении аллея Любви, получившая свое название от скульптурной группы, изображавшей любовную сцену. «Сосенки» и около «Столика» и купальни встречалась с Большой аллеей.

На взгорье у Соловьиного оврага ответвлялась от Большой аллея Вздохов, сливавшаяся выше с аллеей Любви. Между ними находились еще две аллеи: Храм Дианы и Безымянная.

На пригорке за старым руслом реки располагалась и видовая беседка-ротонда, вся в зарослях сирени и жасмина. Вторая беседка называлась «22 липки» по числу деревьев, окружавших ее. Выше русла старицы располагалось маленькое озеро, в котором били ключи. В него были запущены лебеди, плававшие среди куполов отражавшихся в воде, деревьев и придававшее парку еще более романтическое очарование. Хозяйственная дорога тянулась от двора усадьбы через парк, пересекала реку Ревну, огибала меловую горку, раздваивалась и устремлялась левым ответвлением на север к Ореховой горке, а правым к часовне Тихона Задонского, сооруженной на месте легендарной победы безоружного купца с напавшим на него медведем.

В 1839 году усадьба перешла в руки трубчевского купца П.А. Кушнева, затем его владельцем были сначала немцы Фромельды, затем Роммеры. А в 1907 году ее купил помещик Любарский. Ревны, находившиеся на большом оживленном тракте между Трубчевском и Карачевым, стали селом торговым и почтовым. В 1832 году Макаров продал полотняную и бумажную фабрики московскому промышленнику Василию Ивановичу Торубаеву. Тот расширил производство, улучшил качество производимых товаров, разнообразил их ассортимент. Под Белой Церковью на Украине купил он и перевел в Ревны мастеров столярного, бондарного, кузнечного дела, от которых появились на свет фамилии Кузнецовых, Столяровых, Трофименко, Кущеевых, Ковалёвых, Чернышевых, Рябовых.

П.А. Кушнев построил в Ревнах две маслобойни, вырабатывавших из конопляного семени масло, и скотобойню. Маслобойки держали в селе также московский мещанин А.С. Репин, трубчевская мещанка Н.П.Кузнецова, караческий мещанин М.Никитин, трубчевские купцы братья Кожевниковы. Московская мещанка Е.Е. Репина открыла в Ревнах завод по выделке кож. По данным Брянского государственного архива, в 1875 году в селе в списке промышленных предприятий значится «бумажная фабрика, действующая водой..., принадлежавшая первостатейному купцу Козьме Александровичу Беликову». Ему же принадлежала и мукомольная мельница о двух поставах, которая находилась в бездействии. Зерно селяне мололи на водяной мельнице, принадлежавшей священнослужителям Ревен. Работала в селе с того же года и кафельная фабрика московских мещан братьев Репиных.

Жители села, несмотря на хорошо развитое местное производство, часто уходили на отхожий промысел. Многие работали на заводах Брянска, Москвы, Украины. Возвращаясь домой они привозили с собой городские традиции, нравы, манеру одеваться. Поэтому здесь носили в основном городскую одежду. На улицах села стояли рубленые, крытые жестью или щепой дома с нарядными резными крылечками и наличниками. Разводили по-городскому в палисадниках цветы, чаевничали, а по субботам хорошие хозяйки носили обычно к реке чистить песком самовары. Улицы Ревен носили названия Поповка, Бумажная, Мещанка, Панкрушовка, Проулок. По главной, уложенной булыжником и обсаженной каштанами, улице мчались почтовые тройки к единственной на две волости почте.

Редкий путешественник не останавливался в Ревнах, чтобы сменить лошадей или передохнуть на постоялом дворе. Их в селебыло четыре. Бойко торговали красными товарами трубчевский купец Н.Горшков, продуктами – купец Е.Поликарпов. Кроме фабричной, работали еще четыре лавки. На местные ярмарки, которые славились на всю округу, съезжались со всей России. Никольская ярмарка, проводившаяся: 9 мая, давала оборот 2000 рублей Фроловская (31 августа) – 5000 рублей и Скорбящинская (22 октября) – 1000 рублей. На Фроловскую на горке рядом с церковью устанавливались торговые ряды, карусели и балаганы. Заезжали нередко цирк или зверинец. Нарядных покупателей снимал на память фотограф-китаец. Возами продавались сладости: пряники и кренделя, изюм и грецкие орехи, фисташки, конфеты, семечки. Хозяин постоялого двора Петр Николаевич Ростовцев выставлял двухведерный самовар и угощал всех калачами, жамками, ватрушками, бубликами. Бочками продавали конопляное масло, мёд. Нарасхват шла пенька, ткани. Продукция бумажной фабрики: бумага чайная, оберточная, розовая, сахарная – раскупалась купцами и развозилась по всей России.

В 1885 году в селе было 124 дома, в которых проживало 887 жителей. Работала церковно-приходская школа, одна на все окрестные деревни больница. Широко и шумно отмечались престольные праздники. На Фролов день звонили колокола, после службы гулянье и хороводы не прекращались до поздней ночи. И частенько жители села любовно говорили: «Наши Рёвны Москве ровни».

К сожалению, конец XIX века для села стал началом его постепенного упадка. Из рук в руки стала переходить, начавшаяся приносить убыток, бумажная фабрика. К.А. Беликов продал ее А.К. Дроздову, тот – Т.М. Храмцову, который вынужден был ее закрыть из-за ветхости, изношенности оборудования и невозможности конкурировать с Дерюгинской бумажной фабрикой Великого Князя Михаила Романова.

Старожилы села рассказывают о том, что тряпье, служившее сырьем для бумажного производства, собиралось у населения и однажды оказалось зараженным проказой. Среди рабочих началась эпидемия, унесшая многие жизни, и фабрику пришлось сжечь.

В начале 30-х годов началось строительство Московско – Киево-Воронежской железной дороги, прошедшей в стороне от Ревен, что уменьшило значение села как почтового и торгового центра. В 1903 году, по документам архива, в селе значится три питейных заведения, принадлежавших государственной крестьянке П.С. Ковалевой, брянскому купцу Н.И. Кудрявцеву и мещанину А.П. Игнатьеву. Работала мукомольная мельница Финогеева.

Жители Ревен, желая поднять престиж села, обратились в Трубчевское земское собрание с просьбой учредить в Ревнах еще четыре ярмарки в предлагаемые ими даты. Разрешение было получено, но реализовать его не смогли.

В упадок пришло постепенно и барское имение. Предприимчивая немка Шарлотта Фромельд стала использовать поместный дом, получая прибыль от сдачи его внаем.

В тенистом липовом парке было построено еще несколько дач, одну из которых снимал инженер Брянского завода «Арсенал» дядя будущего известного писателя Н.П. Высочанский. Константин Паустовский талантливо описал Ревны, их чарующую природу, красоту старинного парка и кротость местных крестьян в своей автобиографической книге «Повесть о жизни». Шарлотта Фромельд на острове, образованным разветвлением реки Ревны, построила стружечный завод. Но после смерти ее сыновья обанкротились. И имение, и завод перешли к помещику Любарскому. Хозяин не жил в Ревнах, пришел в запустение прекрасный парк, ветшал дом, и в его просторных комнатах с высокими потолками вили гнезда ласточки. Хотя по-прежнему роскошно цвела весной сирень, а чуть позже весь парк одевался в липовый цвет, веяло от былого благополучия и усадьбы, и села грустью прошлого. Впереди их ждала другая эпоха, другие ценности и другие приоритеты.

РЁВНЫ, д., Карач. р-на, Рёвенского с/с (ц. - д.Лужецкая), в 18 км к Ю.-З. от Карачева (52°59'32" с.ш., 34°50' в.д.). 0,04 т.ж.; макс. 0,96 т.ж. (1926). Упом. с XVII в. в составе Подгород­ного стана Карач. уезда (бывш. владение Карач. Воскресенского мон.); входила в приход села По­кров. В 1900 была открыта церк.-прих. школа. До 1929 в Карач. уезде (с 1861 в составе Руженской вол., с 1924 в Карачевской вол.). В сер. XX в. -колхоз им. Кирова. Инд. 242513.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ СВЕТ (Ревсвет), бывш. п., Гордеев, р-на, Петровобудского (до 1954 - Мало-удебенского) с/с, в 4 км к 3. от села Петрова Буда (52°5П0" с.ш., 31°42'56" в.д.). 0,14 т.ж. (1926). В

сер. XX в. - одноим. колхоз. Исключён из учёт­ных данных в 1998.

РЕВОЛЮЦИЯ, бывш. п., Климов, р-на, Курша-новичского (до 1954 - Соловьевского) с/с, в 3 км к С.-З. от села Соловьёвка (52°12'40" с.ш., 32°08'39" в.д.). Упом. с сер. XIX в. как хутор Мар-ковка (др. назв. - Андреевск) с винокуренным з-дом; совр. назв. (по одноим. колхозу) с 1920-х гг.. 0,1 т.ж. (1926). Исключён из учётных данных в 1998.

РЕВОЛЮЦИЯ, бывш. х., Рогнед. р-на, Семё­новского с/с, в 7 км к Ю.-В. от дер. Семёновка, в 2,5 км к С.-В. от бывш. дер. Загорка (53°40'18" с.ш., 33°47'03" в.д.). Упом. в 1 пол. XX в.; 0,04 т.ж. (1926).

РЕВПУТЬ, бывш. п., Комарич. р-на, Усожского с/с. Исключён из учётных данных в 1970.

РЕВСВЕТ, бывш. п., см. Революционный Свет.

РЕВЯКИН (Ревякинский), бывш. п., Стародуб. р-на (Азаровский, Демьяновский с/с). Упом. в 1 пол. XX в.; 0,03 т.ж. (1926).

РЕДИНА СЛОБОДА, бывш. д., Выгон, р-на, Горо­децкого с/с, близ села Выгоничи. Упом. в 1 пол. XX в.; 0,27 т.ж. (1926).

РЕДОВИЧИ, д., Карач. уезда, см. с. Рядовичи.

Село Ревны

ф.1355 «Экономические примечания к планам Генерального
межевания» (17781796 гг.)              '

Село Ревны находилась в Трубчевском уезде. В планах Гене­рального межевания значится как дача межевания №146.

План Генерального межевания: ф. 1354, оп. 323, часть 1, план Р 4 красный.

Экономическое примечание к даче межевания 146:

«Село Ревны Анны Игнатьевны, Ивана Петрова сына, Данилы Осипова сына, Ивана Яковлева, Игнатья Осипова сына, Пелагеи Егоровой дочери Похвисневых, Ирины Михайловны Юсуповой, Пе­тра и Александра Сергеевых детей Безобразовых, Фадея Петро­ва сына Тютчева, Авдотьи Антиповой дочери, Федора, Ивана Ефимовых детей Вепрейских, Ивана Иванова сына Александрова, Афонасья Савина сына Маслова, Александры Васильевой дочери Потрисовой, Соломониды Ивановны Титовой, Максима, Михаилы, Анемподисты Афанасьевых детей Толбузиных, Петра, Николая Ивановых детей Брусиловых, Ивана Яковлева сына Похвиснева, Ивана Иванова сына, Никанора Михайлова сына Масловых, Ива­на, Андрея, Алексеевых детей Подлиневых, графини Катерины Андреевны Чернышевой, Игнатья Филипова сына Безобразова, Федосьи Ивановны Самойловой, Алексея Федорова сына Шега-рова, Петра Васильевича Хитрова, Авдотьи Алексеевой доче­ри Ртищевой, однадворцов Луки Артамонова сына и Антона Глебовых и онаго села священно и церковнослужителей»; село положение имеет «на берегу реки Ревны на левой и ручья Ябло-новскаго на правой сторонах, во оном две церкви деревянный, первая во имя Святых мучеников Фрола и Лавра с пределом Ни­колая Чудотворца, вторая - Покрова Пресвятыя Богородицы, дом госпоцкой деревянной на реке Ревне, две мучныя мельницы о дву поставах и винокуренной завод о двенатцати деревян­ных кубах, на коих выкуриваетца вина в год сорок пять ты­сяч двесте дватцать ведр и отправляетца в разныя времена в города Москву, Ливны и Карачев, винокурение ж бывает во все годовое время, поблизости завода полотняная фабрика о сем-натцети покоев, в них дватцать станов и при них шесть су­шильных амбаров и на оных станах выработываетца полотна в год по сту по пятидесяти кусков и болие, в каждом куске по пятидесяти аршин, ширина ж онаго полотна полтора аршина, которое продаетца при оной фабрики по семи рублей по семи­десяти копеек кусок, и близ же онаго бумажная фабрика о семи покоев, в коих пять чанов, при оных семь сушильных амбаров, на которой делаетца бумага четырех номеров и выработы­ваетца всех номеров не более тритцати шести тысяч стоп в продажу, оная идет в разныя города, каждая стопа первого номера по рублю по сороку копеек, второго по рублю по дват-цети копеек, третьего по рублю, четвертого по семидесяти по пяти копеек, обработываютца как винокуренной завод, так и фабрики приписными казенными людьми, во владении ж со­стоит оныя фабрики, завод и мучныя мельницы у директора и фабриканта Степана Федорова сына Макарова, земля черно­зем, хлеб родитца лутчей, покосы средственны, лес строевой дубовой, осиновой, еловой, сосновой, которой для поташа спо­собен, крестьяне на оброке».

В даче 51 двор, душ мужского пола 222, женского - 229. Под усадьбой земли 35 десятин 2000 саженей, пашни 678 десятин 1201 сажень, сенных покосов 450 десятин 200 саженей, леса 4835 де­сятин 1399 саженей, неудобных мест 1377 десятин 18928 сажени, всего 61379 десятин 189210 сажени.

(ф. 1355, оп. 1, ед. хр. 1018, лл. 16-16об.).

По Трубчевскому уезду в РГАДА имеются еще дополнительные «Экономические примечания к планам Генерального межевания», в которых представлена несколько иная информация, чем приве­денная выше.

В ф. 1355, оп. 1, ед. хр. 1019 имеется следующее описание села Ревны (дача межевания №285):

«Село Ревны княгини Натальи Петровны Голицыной, майора Николая Матвеева сына Ртищева, подпорутчика Дмитрия Игна­тьева сына, тайной советницы Анны Игнатьевны Пофисневых, секунд-майора Ивана Иванова сына Подлиннева, Алексея Степа­нова сына Макарова, прапорщицы Авдотьи Николаевой дочери, из однодворцов подпрапорщика Прохора и жены ево Евфросиньи Глебовых и однодворцов с вырезанною церковною землею», село положение имеет: «реки Ревны на левой, а речки Яблоновки на правой сторонах, две церкви деревянныя, первая Преображения Господня с пределом Иерусалимския Богородицы, вторая Ка-занския Богородицы с пределом Николая Чудотворца и Фрола и Лавра, дом господской деревянной с регулярным садом фабри­канта Макарова, на реке две мучныя мельницы, каждая о дву поставах, означеннаго Макарова, на которых помолу бывает на каждой до пятидесяти четвертей для винокуренного завода, винокуренной завод о двенатцати деревянных кубах, ис кото­рых в действии только три, выкуривается в год четыриста девяносто ведр, отправляется в город Курск, парусная фабри­ка каменная в тритцати двух станах, ис коих в действии де-вятнатцать с переменою во весь год с принадлежащими к ней деревянными сушильными анбарами, вырабатывается полотна парусного от четырехсот до четырехсот семидесяти кусков, в каждом куске по пятидесяти аршин, бумажная фабрика на три роли и на пяти ченах, ис которых черпают бумагу с су­шильными анбарами, вырабатывается в год четырех номеров пищей бумаги до тритцати шести тысяч стоп, и при оной фабрике пильная мельница о дву рамах и толчея о двенатца­ти ступах княгини Голицыной, стеклянной завод деревянной, работается только из зеленого стекла и продаются как посу­да, так и с фабрики полотна на месте и отправляются для продажи в близлежащия города и ярмонки, во оном же селе по воскресеньям еженедельно бывают торги, церковная земля на суходоле, земля черная, хлеб лутчей, покосы между лесом сред-ственны, лес строевой и дровеной, в том селе состоит кня­гини Голицыной крестьянских один двор, мужеска три, женска две, малороссиан один двор, мужеска шесть, женска две, Николая Ртищеваи мужеска дватцать девять, женска тритцать шесть, Дмитрия Пофиснева пять дворов, мужеска девятнат-цать, женска десять, Ивана Подлиннева один двор, мужеска одна, женска одна, Алексея Макарова сорок дворов, мужеска сто сорок девять, женска сто сорок шесть, Анны Пофисневой пять дворов, мужеска тритцать, женска тритцать шесть, Авдотьи один двор, мужеска четыре, женска тож число, Прохора один двор, мужеска две, женска тож число, Ефросиньи Глебовых один двор, мужеска семь, женска пять, малороссиан один двор, му­жеска три, женска тож число, однодворческих один двор, му­жеска одна, женска две, их крестьян один двор, мужеска две, женска четыре души, состоят крестьяне на пашне, однодвор­цы на казенном окладе».

В даче 59 дворов, душ мужского пола 256, женского - 253. Под усадьбой земли 21 десятина, пашни 426 десятин 200 саженей, сенных покосов 642 десятины, леса 15240 десятин, неудобных мест 950 десятин 2030 саженей, всего 17280 десятин 327 саженей.

(ф. 1355, оп. 1, ед. хр. 1019, лл. 67-68об.).

Номера плана Генерального межевания не указано.

ф.350 «Ландратские книги и ревизские сказки»

На время проведения ревизий и ранее село Ревны относилось к Подгородному стану Брянского уезда. По данной территории со­хранились документы третьей и первой ревизий, материалов вто­рой ревизии (за 1748 г.) в архиве не имеется.

По данным третьей ревизии (за 1763—1764 гг.), село при­надлежало разным владельцам, в том числе и однодворцам:

  • однодворцу Алексею Антонову сыну Глебову (итоговых данных о количестве душ не приведено);
  • однодворцу Луке Автамонову сыну Глебову (итоговых данных о количестве душ не приведено);
  • однодворцу Степану Устинову сыну Левонидову (итоговых дан­ных о количестве душ не приведено);

•   вдове Настасье Акимовой дочери Надееной (20 душ мужско­го пола и 15 душ женского пола). Также в материалах, пред­ставленных в данной переписной книге, имеются сведения о том, что на время проведения второй ревизии в сельце чис­лилось 11 душ мужского пола. Женщины во второй ревизии переписаны не были;

•   брянской помещице вдове Татьяне Ивановой дочери Похвисне-вой (13 душ мужского пола, 15 - женского). На момент вто­рой ревизии числилось 4 души мужского пола.

(ф. 350, оп. 2, ед.хр. 455, лл. 713-724).

По данным первой ревизии (1722—1727 гг.), село также при­надлежало разным владельцам:

•   орлянину посадскому человеку Константину Петрову сыну Фур­сову на заводе;

•   помещику Алексею Иванову сыну Безобразову;

•   однодворцу Фотею Анофриеву сыну Глебову;

•   помещику Сидору Андрееву сыну Гаврилову;

•   однодворцам Петру Иванову сыну Глебовым и вдове Федоре Гавриловой дочери Артамоновской жене Глебовой;

•   брянскому подьячему Игнатию Борисову сыну Надеину;

•   брянскому подьячему Акиму Алексееву сыну Надеину.

(ф. 350, оп. 2, ед.хр. 438, лл. 1394-1400).

В селе была церковь Фрола и /1авра.

(ф. 350, оп. 2, ед. хр. 438, л. 1394).

Данные ландратской переписи 1718 г.

По материалам ландратской переписи за 1718 год село Ревны также принадлежало разным владельцам:

•   помещику Автамону Осипову сыну Глебову (дворовых людей — 5 душ мужского пола, 3 души женского, крестьянских дво­ров не указано);

стольнику Алексею Иванову сыну Безобразову (дворовых лю­дей — 4 души мужского пола, 3 - женского, крестьянских дворов не указано);

  • однодворцу Фотею Онофриеву сыну Глебову (переписан только его двор, дворовых людей и крестьян у него не было);
  • помещику брянскому подьячему Игнатию Надеину (скотный двор, на котором 7 душ мужского пола, 6 — женского);
  • орлянину посадскому человеку Константину Фурсову (1 двор, на котором 3 души мужского пола, женщин нет, при дворе винокуренный завод);
  • брянскому подьячему Акиму Надеину (дворовых людей мужского пола 4 души, 4 женского, крестьянских дворов не указано);
  • однодворцу Петру Иванову сыну Глебову (дворовых людей мужского пола 3 человека, 1 женского, крестьянских дворов не указано).

(ф. 350, оп. 1, ед.хр. 42, лл. 242-244).

В Селе была церковь Фрола и Лавра.

(ф. 350, оп. 1, ед. хр. 42, л. 242).

ф.1209 «Поместный приказ»

В материалах писцовых и переписных книг города Брянска и уезда - ф. 1209 «Поместный приказ», оп. 1, ед. хр. 10231, 10233, 10234 — имеется перепись села Ревны, которое находилось в «Го-родцком стану».

В книге 10234 за 7186 (1677) год село Ревны значится как село Середние Ревны, которое принадлежало разным владельцам:

  • рословцу Осипу Мартемьянову сыну Глебову (1 крестьянский двор, 1 бобыльский двор, людей в них 7 человек);
  • брянченину Михаилу Агафонову сыну Львову (5 человек дво­ровых людей, 1 крестьянский двор, в нем 7 человек);
  • рословцам Фотею, Юрию, Огапу Онофриевым детям Глебовым (1 двор задворного человека, в нем 2 человека);
  • брянченину Григорию Аверкиеву сыну Комчатово (дворов за ним нет).

(ф. 1209, оп. 1, ед. хр. 10234, лл. 87-89об.)

В селе церковь святых мучеников Флора и Лавра.

(ф. 1209, оп. 1, ед. хр. 10234, л. 87).

Также в книге 10234 упоминается деревня Верхние Ревны, на речке Ревне, которая числится за головою брянских стрельцов Леонтием Андреевым сыном Шакловитым (1 дворовый человек, 2 двора крестьянских, в них 5 человек).

(ф. 1209, оп. 1, ед.. хр. 10234, лл. 94об.-95).

В переписной книге 10233 за 7154 (1645/1646) г. находилось «зо рословцом за Левонтьем Федоровым сыном Хлебовым в селе Ревнах на речке на Ревне» (2 пустых двора) и «за рословцом за Оверкием Омвльяновым сыном Комчатова в селе в Середних Ре-вен» (1 крестьянский двор с 1 человеком мужского пола).

(ф.1209, оп. 1, ед.хр. 10233, лл. 161-162).

В писцовой книге 10231 за 7136 и 7137 (1627/1628 и 1628/1629) гг. «жеребьи» «села Середних Ревен на речке на Ревне» с «при­пущенной» к нему в пашню пустошью, «што был починок Мост­ки на колодезе на Мостку», числятся:

  • «за рословцом Левонтьем Федоровым сыном Глебовым по отдельным книгам князя Ивана Шеховского да подьячего Ро­мана Тихонова 128-го (1619/1620) году, што ему дано з го­родом с рословцы ж из дворцовых сел» (ф. 1209, оп.1, ед.хр. 10231, л. 395);
  • «за рословцом за Оверкеем Омвльяновым сыном Комчатово, что ему дано Матвеевское поместья Васильева сына Труп-ченинова, што было за Матвеем из дворцовых сел» (1 пу­стой двор бежавшего в 133 (1624/1625) г. крестьянина) (там же, лл. 398об.-399);
  • «за почепцом за Андреем Степановым сыном Унковским, што ему дано ис Павлова поместья Лвова, што было Павлу дано тещи его вдовы Домны Остафьевские жены Лвова, што было вдове Домне дано из дворцовых сел» (1 пустое дворовое ме­сто) (там же, лл. 400об.-401об.).

В селе имелась также «церковь Фрола и Лавра древена клет-цки ветха, строенья та церковь мирское».

(ф. 1209, оп.1, ед.хр. 10231, лл. 395об.- 401об.).

 

 Ревны

В Навлинском районе, в лесистой низменной

местности, расположено небольшое село

Рёвны, знаменитое своим усадебным парком,

одним из живописнейших парков Брянщины.

Когда-то село было большим. В нём распола-

галось много различных предприятий, принадле-

жавших разным хозяевам. Помимо парусиново-по-

лотняной фабрики болховского купца Макарова в

селе имелись: винокуренный завод, медная литейня,

стеклянная гута, пильная мельница, бумажная

фабрика, которые продолжали существовать до

XX в. Винокуренным заводом владел «тайный со-

ветник, сенатор и кавалер» Н.Б. Самойлов. В XIX в.

в окрестностях с. Рёвны существовал кафельный

завод, принадлежавший Е.Е. Репиной, кирпичный и

стеклянный заводы князя В.Д. Голицына, кожевен-

ный завод трубчевских мещан Губкиных, бумаж-

ная фабрика купцов Беляковых, дегтярный завод

Е.Е. Муравьевой и девять мельниц.

По сведениям 1885 года, в селе проживало без

малого девятьсот человек, имелось 125 дворов.

Были постоялые дворы, школа, магазины и лавки.

По переписи уже 1926 года, в Рёвнах Навлинской

волости Бежицкого уезда проживало более тысячи

человек, числилось хозяйств – 236. Через село на

Брянск и Карачев проходили Большая Трубчевская

дорога и Малороссийский шлях, благодаря кото-

рым с давних времен 18 (30) августа проводилась

трехдневная Флоровская ярмарка, а с 24 октября (6

ноября) – четырехдневная Скорбященская ярмарка.

В начале XX столетия были дополнительно открыты

однодневные: Сретенская 2 (15) февраля и Николь-

ская 9 (22) мая ярмарки.

Ныне эта местность совсем не знаменита и дав-

ным-давно непроходная. Добраться сюда можно,

пожалуй, только со стороны Синезёрок. Основное

богатство села – старый усадебный парк, который

вместе с существовавшей когда-то усадьбой образо-

вывал дворцово-парковый ансамбль. Считается, что

ансамбль этот сложился на рубеже XVIII – XIX вв. и был

похож по своей композиции на позднее барокко. За

двести лет своего существования и парк, и усадьба,

и сама история села обросли легендами.

Например, бытует такое предание, что бывал в

Рёвнах сам царь Петр I и огромный теперь уже трех-

сотлетний дуб на взгорье у Рёвенского лесничества

был посажен именно им. Действительно, в октябре

1708 года царь приезжал в Брянск, осматривал судо-

верфь, а затем по Десне отправился в Новгород-Се-

верский, в расположение русской армии, противо-

стоявшей шведам. Возможно, зашли его челны и в

русло Рёвны, и посадил государь здесь дуб, и заложил

строительство полотняной мануфактуры. Известно

только, что в 1710 году рёвенские крестьяне были

выведены из подчинения Свенского монастыря и

переведены в разряд дворцовых, государственных.

Свою крепостную повинность отбывали они теперь,

работая на открытой по указу царя полотняной

фабрике, изготовлявшей парусину для молодого

российского флота.

Основателем села, первым фабрикантом и,

может быть, строителем первого храма считается

помещик Степан Осипович Макаров, получивший

за строительство парусиново-полотняной фабрики

и за развитие в Рёвнах фабричного дела дворянство

и крупную денежную награду. Но другое предание

говорит о том, что вроде бы братья Иван и Степан

Макаровы в молодости занимались разбоем и

разбогатели, а потом, чтобы замолить грехи юно-

сти, в 1755 году обратились в Святейший Синод за

разрешением на строительство в Рёвнах второй

Спасо-Преображенской церкви. Разрешение было

дано. И по селам, как это было принято, отправились

сборщики денег. Пешком они ходили от селения к

селению, и крестьяне, и рабочий люд, и помещики

кидали в висячие на груди кубышки деньги. Церковь

была построена. В середине XVIII века стараниями

Степана Макарова открылась в Рёвнах и бумажная

фабрика, на которой производилась разносортная

бумага, поставлявшаяся не только в уездные города

Орловской губернии, но и в столицу. Строения фа-

брики были деревянными, и, судя по документам, на

ней работало 50 рабочих.

Наибольшего расцвета село достигло в XIX веке.

Земли в Рёвенской даче имели тогда многие крупные

сановники и землевладельцы: светлейший князь

В.Б. Голицын, выгоничский помещик Н.С. Салов,

коллежский асессор и кавалер А.П. Брусилов, герой

Отечественной войны 1812 года И.С. Страхов и дру-

гие. Иван Сергеевич Страхов, гренадер, подпоручик

Екатерининского полка, принимал участие в Боро-

динском сражении и в заграничных походах русской

армии, дослужился до чина генерал-майора. Суще-

ствует предание, что именно им и был, скорее всего,

построен в Рёвнах поместный дом из двух этажей с

мезонином и разбит прекрасный парк, созданный в

то время по последнему слову садово-паркового ис-

кусства. Обустройством парка занимался крепостной

садовник Егор Иванович Коптев, который обучался

садовому мастерству в живописных имениях Кусково

и Останкино в окрестностях Москвы, принадлежав-

ших в начале XVIII столетия генерал-фельдмаршалу

Б.П. Шереметеву.

Между тем в экономических примечаниях к пла-

нам генерального межевания за 1778–1796 годы по

Трубчевскому уезду представлена несколько иная

информация: «… село положение имеет: реки Рёвны

на левой, а речки Яблоновки на правой сторонах,__

две церкви деревянныя, первая Преображения

Господня с приделом Иерусалимския Богородицы,

вторая Казанския Богородицы с приделом Нико-

лая Чудотворца и Фрола и Лавра, дом господской

деревянной с регулярным садом фабриканта Мака-

рова…».

Из описания видно, что регулярный усадебный

парк был разбит в Рёвнах ещё в конце XVIII века.

Парк расположен в центре современной застройки

села. Южной стороной примыкает к главной улице,

северо-западной и северной – к реке Рёвне, с востока

ограничен жилой застройкой. Рёвенская сельская

школа построена на фундаменте дома-усадьбы.

К сожалению, к настоящему времени, кроме парка,

от усадьбы ничего не сохранилось: ни просущество-

вавшего до 1940-х гг. большого дома, ни усадебных

построек малых архитектурных форм, ни даже пар-

ковых скульптур.

Усадебный дом, построенный согласно легенде,

никем не подтверждённой, но и не опровергнутой,

самим Растрелли, был просторным и светлым, укра-

шенным по фасаду колоннами, арматурным поясом

и гипсовыми фигурами сцен античной истории,

большими окнами. Вполне возможно, что старое

здание было перестроено И.С. Страховым, оно также

было деревянным, но обито войлоком и по войлоку

оштукатурено. От парадного крыльца вглубь парка

уходила Большая аллея, украшенная скульптурами.

Перед домом был небольшой цветочный сад, с кру-

глой клумбой в центре, с кустами сирени и акации.

С боков сад ограничивался полукруглыми крылья-

ми-переходами, связывавшими дом с флигелями,

выдвинутыми вперед. В сад выходила окнами и двух-

этажная, увитая диким виноградом веранда. Здесь же

росли и вечнозеленые туи.

От двора усадьбы в сторону р. Рёвны проходила

«хозяйственная дорога», которая за рекой огибала

Меловую горку и раздваивалась надвое. Левое

ответвление дороги устремлялось на север, к Оре-

ховой горке, а правое – к часовне Святого Тихона

Завадского, сооруженной на месте, где, по преданию,

местный безоружный купец победил напавшего на

него медведя.

К сожалению, конец XIX века для села стал

началом его постепенного упадка. Закрывались

рёвенские фабрики из-за ветхости и изношенности

оборудования, невозможности конкурировать с

более современными предприятиями. В упадок стал

приходить и усадебный комплекс.

Ещё в 1839 году усадьба перешла в руки трубчев-

ского купца П.А. Кушнева, затем её владельцем стали

практичные немцы по фамилии Фромельд. Двухэтаж-

ный с мансардой усадебный дом владельцы не зани-

мали. Предприимчивая немка Шарлотта Фромельд

стала использовать его для получения прибыли,

сдавая комнаты на дачный сезон. Остальное время

года дом пустовал. Кроме того, по её распоряжению в

окрестностях парка построили еще полдюжины дач,

а на острове, образованном разветвлением Рёвны, –

завод, производивший упаковочную стружку. После

смерти хозяйки ее сыновья, пристрастные к картам

и «русской горькой», быстро обанкротились. В 1904

году имение «с молотка» приобрел другой немец,

коммерции советник Ромер Владимир Эмильевич

(1840–1907), сделавший много полезного для Брян-

ского уезда. В.Э. Ромер являлся директором крупного

Орловского коммерческого банка (филиал его нахо-

дился и в Брянске) и более 20 лет избирался глас-

ным Брянского уездного земства. В конце жизни, в

1906 г., В.Э. Ромер был избран членом Государствен-

ного совета от Орловского губернского земства. Но

и он владел усадьбой недолго.

В 1907 году и имение, и завод перешли к поме-

щику Любарскому. Хозяин не жил в Рёвнах, оказался

в запустении прекрасный парк, ветшал старый дом,

и в его просторных комнатах с высокими потолками

вили гнезда ласточки.

С усадьбой связано имя известного русского

писателя Константина Георгиевича Паустовского

(1892–1968). Будущий писатель с 1902 по 1912 г.,

обучаясь сначала в гимназии, а затем в Киевском уни-

верситете, проводил летние каникулы у своего дяди

по материнской линии Н.Г. Высочанского, военного

инженера, летом снимавшего дачу в имении Рёвны.

Ещё в пору хозяйствования в усадьбе Шарлотты

Фромельд Н.Г. Высочанский облюбовал одну из дач

в этом старом тенистом липовом парке. Николай

Григорьевич Высочанский (1874–1929) в 1900–1918

годах служил офицером Брянского арсенала. С

1917 года он – генерал-майор, с июня 1917-го по ав-

густ 1918-го Николай Григорьевич занимал должность

начальника Брянского арсенала, оставаясь к тому же

помощником инспектора по тяжёлым снарядам и

присматривая за Брянским и Людиновским заводами.

Расстрелян на Ваганьковском кладбище в Москве

21 октября 1929 года.

Константин Паустовский волнующе и ярко описал

Рёвны, их чарующую природу и красоту старинного

парка в своей автобиографической книге «Повесть о

жизни», называя усадьбу «потемкинским поместьем».

«В Синезерки поезд пришел в сумерки. Проводник

вынес мой чемодан на платформу. Я ждал, что меня

встретит дядя Коля или его жена, тетя Маруся. Но на

платформе никого не было. Мои соседки встревожи-

лись. Поезд стоял в Синезерках одну минуту. Он ушел,

а я остался около своего чемодана…

Все лето я прожил в Рёвнах, в бывшем потемкин-

ском поместье, среди дремучих Брянских лесов, в__

старинном и таком обширном парке, что никто не

знал, где он кончается и переходит в лес. С этого лета

я навсегда и всем сердцем привязался к средней Рос-

сии. Я не знаю страны, обладающей такой огромной

лирической силой и такой трогательно живописной

– со всей своей грустью, спокойствием и простором,

– как средняя полоса России. Величину этой любви

трудно измерить. Каждый знает это по себе. Любишь

каждую травинку, поникшую от росы или согретую

солнцем, каждую кружку воды из лесного колодца,

каждое деревцо над озером, трепещущее в безве-

трии листьями, каждый крик петуха и каждое облако,

плывущее по бледному высокому небу. И если мне

хочется иногда жить до ста двадцати лет, то только

потому, что мало одной жизни, чтобы испытать до

конца все очарование и всю исцеляющую силу нашей

русской природы.

Что было еще в Рёвнах? Старинный дом с колон-

нами, построенный, по преданию, Растрелли. На

его фронтоне вили гнезда ласточки. Пустые залы,

лестницы и переходы заливал радужный свет. Он

проникал сквозь выпуклые стекла. В доме никто не

жил... Запущенный липовый парк с непролазной гу-

щей орешника и крушины. Мшистые скамейки среди

кустов сирени. Заглохшие аллеи. У них были названия:

«Храм Дианы», «Аллея вздохов», «Соловьиный овраг».

Солнечные поляны с одинокими соснами и поле-

выми цветами и снова сень могучих и, как нам каза-

лось, тысячелетних лип. Парк спускался к реке Рёвне.

За ней поднимались по взгорью дремучие леса.

... Кроме лесов, в Рёвнах было еще одно таин-

ственное место – река. Она струилась под нависшими

ивами, разбивалась на два рукава, обтекала остров

и во многих местах от берега до берега заросла кув-

шинкой и плавающими цветами водокраса».

Таким, по описанию К. Паустовского, парк был в

начале прошлого века. В 1927 г. в большой дом на

территорию парка переселилась Рёвенская школа,

которая находилась там до 1941 г. В период немецкой

оккупации дом и уцелевшие элементы паркового

ансамбля были разрушены. В 1970-х гг. ландшафт

парка был детально обследован архитектором

В.Н. Городковым. Описание парка приводим по его

книге «По старинным аллеям».

С 2002 г. в Рёвенском парке начали проводиться

восстановительные работы по очистке и благоустройству

аллей, родника, оборудованию лавочек

и смотровой площадки. У входа в парк установле-

на мемориальная доска с надписью: «Эти места в

1902–1904 гг. и в 1912 г. посещал замечательный

русский советский писатель К.Г. Паустовский», а так-

же в парке обозначены места дач, которые снимали

семьи Паустовских и Высочанских. В последние годы

заложена хорошая традиция по проведению на

территории парка в конце мая – начале июня еже-

годного праздника «Липовый цвет» и пленэров юных

художников «По тенистым аллеям Рёвенского парка»,

посвященных творчеству писателя К.Г. Паустовского.

В 2003 г. был разработан проект реконструкции пар-

ка, которая постепенно проводится за счет средств

областного бюджета и спонсоров.

 

Д.В. Кузнецов