Страницапартии

Владимир Горбачев Брянск Российское философское общество

В областной научной библиотеке им. Тютчева состоялась презентация новой книги кандидата философских наук, преподавателя Брянского гос­университета, заместителя председателя регио­нального отделения Российского философского общества Владимира Горбачева «Становление со­временной многопартийности на Брянщине».

Сам автор в представлении не нуждался, однако важнейшие стороны его научной деятельно­сти во вступительном слове его коллеги, зав. кафедрой истории, философии и политологии БГУ Александра Ветошко оказались совсем не лишними. В частно­сти, он привел впечатляющие данные о завидной последова­тельности Владимира Григорье­вича в изучении политического ландшафта области: около соро­ка из более чем двухсот научных работ, не считая массы газетных публикаций, посвящены теме многопартийности. Уже в 1993 году он выпустил брошюру «По­литические партии и движения на Брянщине». Теперь же чи­тателям представлен 320-стра-ничный труд с опорой на факты как собственного непредвзятого (даже «холодного», говорилось) наблюдения, так и почти полу-торатысячного массива разноо­бразных источников.

По сути, это своего рода эн­циклопедия, отмечали участни­ки обсуждения, как бы вообще не единственная и во всей Рос­сии, столь обстоятельно иссле­дующая политические процессы на региональном уровне. Такую по внезапно возникшему по­буждению не напишешь. Мало даже наблюдать три десятка лет за становлением многопар­тийности, чтобы, по определе­нию автора монографии, «ана­литически реконструировать», воссоздать живую картину из мозаики множественных прояв­лений общественно-политиче­ской активности граждан Брян­ска и районов области. Надо было самому оказаться в гуще этих событий новейшей исто­рии. А Владимир Горбачев не просто оказался, но и явился од­ним из ее активно действующих лиц. Как пи­шет, «прини­мал участие в неформальном движении, соз­дании и дея­тельности пар­тийных и иных клубов, станов­лении партий и движений соци-а л-демократиче-ской ориентации, в 2004-2009-е годы являлся де­путатом област­ной Думы чет­вертого созыва». Более того, в нашей области он явился во­обще первым, кто еще в конце 1980-х, когда «в условиях реалий тогдашнего советского общества было практически невозможно писать и говорить об институ­те многопартийности», публич­но и поставил этот вопрос. Для «Политического собеседника», издания обкома КПСС, он пи­шет статью «К вопросу о поли­тическом плюрализме, или Воз­можна ли многопартийность в советском обществе?». Это по­том грянуло, когда только успе­вай классифицировать появля­ющиеся всходы на вспаханной вдоль и поперек ниве плюрализ­ма. Одних партий зарегистриро­вано у нас около сорока. А тогда первая борозда по целине тре­бовала известной смелости. «В политике, — не без основания считает Владимир Горбачев, — слабым делать нечего». Конеч­но, уже шло время его однофа­мильца, «новомышленца» и в скором будущем рекламщика пиццы, и все же это был риск автора. Пошли на риск и руко­водители издания, отдел пропа­ганды и агитации самого обко­ма. И статья, пусть и несколько «причесанная», вышла, породив немало шума и толков.

Примечательно, что област­ная библиотека приурочила к выходу книги о становлении многопартийности выставку из своих фондов под девизом «Свободно философствующий человек». Совпало так, что ис­полнилось и четверть века со времени той поднашумевшей публикации. Если прибегнуть к термину из школы советско­го бокса, то можно сравнить его философию с наиболее актив­ной, экономичной и результа­тивной формой «боя с ближней дистанции»: бить первым, ата ковать, контратаковать и не рас­слабляться, наблюдая в упор за поведением противника. Пози­ция наблюдателя даже с рассто­яния вытянутой руки тут непри­емлема.

Статья «свободно философ­ствующего» политбойца вышла за год до того, как на поли­тическом ринге внеочередно­го съезда народных депутатов СССР под ликующие возгласы и аплодисменты была нокаути­рована шестая статья Консти­туции страны — о КПСС, как единственной руководящей и направляющей силе советского общества, ядре его политиче­ской системы, государственных и общественных организаций. Крикливые лозунги типа «Пар­тия, дай порулить!» осуществи­лись. Последовал первый полу­распад: на тех, кто во главу угла ставил страну, народ, нацию («богата страна — богат и я»), и тех, кто ставил на «права и сво­боду личности», включая право на личное обогащение («богат я — богата и страна»). Священный лозунг «Раньше думай о Родине, а потом — о себе!» был объявлен вредной идеологемой.

Не замедлил быть следом и полураспад самой страны. Запо­лыхали и первые майданы, пока только с публичным сожжением партийных билетов и книг клас­сиков коммунизма. Без костров, но с зажигательными, как фа­келы, речами прокатились ми­тинги и по Брянщине — многим особенно памятен описанный и в книге многотысячный у Кур­гана Бессмертия. Отблески тех факелов были замечены даже в дальнем зарубежье: автор рас­сказывает о посещениях области некоторыми заинтригованными представительствами посольств, в том числе США. Заинтриго­ванными или заинтересованны­ми? В этой связи уместным про­звучал на презентации анекдот: «Почему майдан невозможен в Америке? Потому что там нет американского посольства».

Среди ликовавших на том съезде, фактически одним уда­ром сменившем монополию коммунистической партии на политический плюрализм, было немало романтиков, наивно ча­явших наступления полного на­родовластия во благо страны и каждого. Знали бы в те мгно­вения, чему аплодируют. Став­шая уже классической покаянная фраза философа Александра Зиновьева о том, что метили в партию, а попали в Великую страну, явилась для них слиш­ком запоздалым отрезвляющим душем.

Книга буквально перенасы­щена именами всевозможных «акторов» — активно действо­вавших, а также продолжающих действовать лиц различного об­щественного положения: созда­телей групп, клубов, движений, партий, блоков, фронтов; лиц, входивших во власть с парад­ного крыльца или врывавших­ся с черного входа и покидав­ших ее, будучи отвергнутыми ею либо разочаровавшимися в ней. «Иных уж нет, а те — да­лече...» (Подумалось даже: не помешало бы при переиздании, а оно потребуется, расширен­ное и исправленное, дополнить книгу в конце перечнем обще­ственных политических орга­низаций, а также «имясловом», с указанием соответствующих страниц, — это могли бы в по­рядке «внеаудиторной» работы выполнить с пользой для себя студенты-историки). Уточне­ние к слову: мелькает пару раз и мое имя, хотя, кроме КПСС до ее последнего дня, я ни в ка­ких партиях не состоял ни тог­да, ни после. Но как журналист-эколог, разумеется, участвовал в неформальном движении про­тив строительства в Брянске атомной станции теплоснабже­ния и переработки радиацион­ных сирийских фосфатов: мало, что ли, брянцам чернобыльско­го загрязнения? Оттолкнули от «неформалов» именно их поли­тические амбиции.

Словно «тени прошлого» на презентацию книги пришли и некоторые из «акторов» — как из тех «романтиков», так й из тех, кто ни о чем не сожале­ет, для кого даже из дня ясно­го-нынешнего то время видит­ся замечательным: «это была наша жизнь», «повеяло свежим ветром», «мы не всего добились, но можем свободно обо всем го­ворить». Вспомнили к случаю и Франсуа Вольтера с его сентен­цией — о том, что для него может быть неприемлемым чье-то мне­ние, но за его право быть выска­занным готов жизнь положить. И даже у Чернобыля светлое пят­нышко отыскалось — он «явился детонатором движения»...

Горячо приветствовали выход книги ее известные герои нача­ла «горбостройки» Станислав Белышев, Владимир Веремьев, Виктор Никонов, Татьяна Рив-кинд... Не выступили, но за­свидетельствовали свое почте­ние Александр Мудров, Иван Пырх... Горевали о соратниках не пришедших — по физическому ли нездоровью, из-за укоров ли больной совести, по иному ли какому случаю. Но вряд ли случайно блистали отсутстви­ем единороссы и коммунисты: одни вошли во власть на плю­рализме, и многопартийность нужна теперь им не более как «демократическая ширма», дру­гим же плюрализм стоил власти.

На презентации, как и в сво­ей книге, Владимир Григорье­вич Горбачев подчеркнуто ровно (говорилось даже — «с холодным политологическим взглядом») взирает на все партии и их ак­тивистов, на их действия прежде и ныне: никого не осуждает, не пеняет кому-то за что-то. Ошиб­ки подмечает, но без критикант-ства. Хотя и мог бы, поскольку тяготеет в безмерно широком плюралистическом спектре, как сам признается, ближе к центру, к платформе социал-демократи­ческой партии. С нее, но с при­ставкой «рабочая», вспомним, начиналась и РСДРП, предте­ча Великой Октябрьской рево­люции, в последующем ВКП(б), КПСС. И это тоже поставлено ему в заслугу как ученому, стре­мящемуся вопреки собственным убеждениям и эмоциям оста­ваться над объектом исследова­ния, «над схваткой».

Обозреваемый им четвертьве­ковой период становления мно­гопартийности на Брянщине, отмечалось также, слишком мал для того, чтобы наряду с партией власти выросла оппозиционная партия, способная демократиче­ским путем сменить действую­щую. Не путем интриг и пере­воротов, не агитацией за яркую личность или «списочный со­став личностей», а социально привлекательной программой и не показной решимостью ее выполнить. В этом смысле кни­га-исследование не может быть закончена состоявшимся выпу­ском. И автор, кстати, намерен ни на миг не прекращать работу исследователя. Живая, развива­ющаяся книга эта, говорилось, — напутствие-предостережение будущим строителям партий, как социально-политическому институту общества, но она же и руководство к действию. Дай Бог, не разрушительным силам.

Очевидно, речь о труде брян­ского свободно мыслящего «фи­лософа ближнего боя» не может не зайти и на предстоящей 22 апреля в областной библиотеке научно-практической конфе­ренции «Брянщина в контексте современных социальных транс­формаций». Она и приурочена к 30-летию тех политических со­бытий, кои представлены в кни­ге во всех подробностях.

Александр НЕСТИК.