Страницабрасово

1496 год Из истории села Брасово и других селений Брасовского района Брянщины

Первые документальные известия о селениях на территории современного Брасовского
района относятся к XV в., когда Брянщина входила в состав Великого княжества Литовского.
Территория Брасовского района в то время была частью Брянского повета, его Пьяновской и
Волконско-Радогощской волостей (села Пьяново, Радогощь и Волконск сейчас относятся к
соседним Комаричскому и Дмитровск-Орловскому районам).
В фондах «Литовской метрики» сохранилась грамота великого литовского князя Александра
Казимировича от 3 февраля 1496 г., адресованная брянскому наместнику князю Федору
Ивановичу Жеславскому и имеющая прямое отношение к селу Брасово. Вот ее текст с некоторыми
сокращениями: «Стояли перед нами очависто в праве, жаловали нам ... слуги наши Пьяновскии, на
имя Андрей и Ортем Микитиничи, на боярина Брянского, на Богдана Григорьевича, штож отец
наш ... дал ему село их, на имя Брасовское, и он и самих их не хотел от себя отпустити из статки
их, и жито себе забрал. Ино мы, того досмотревши, тое село Брасовское присудили есмо Богдану
Григоревичу, а они мають пойти добровольно, куды всхотять, от него прочь со всими своими
статки изжитом, и ты бы приказал Богдану статки их вси и жито ... им поотдати ...».
Из содержания этой грамоты следует, что при великом князе Казимире (т. е. до 1492 г.)
служилые люди Андрей и Артем Никитичи («Микитиничи»), владевшие ранее селом Брасовским,
утратили это право, которое перешло к брянскому боярину Богдану Григоревичу, пытавшемуся
подчинить себе и прежних владельцев.
И «Микитиничи» и «Григоревичи» известны также по другим документам среди феодалов (в
частности — среди бояр) в Брянском и Смоленском поветах. Нужно только иметь в виду, что
слово «боярин» здесь имело другой смысл, чем в Русском государстве. Большинство бояр
Великого Литовского княжества — это средние и даже мелкие землевладельцы. Не исключено,
что и первые владельцы села Брасовского были раньше боярами, но потом перешли в более
низкий разряд «слуг». Что касается Богдана Григоревича, то в документах начала XVI в. он назван
уже не брянским, а смоленским боярином, попавшим в московский плен, но в 1508 г. вернувшемся
в Литву. Владеть в это время Брасовом он не мог, поскольку по договору 1503 г. вся Северская
Земля (включая Брянщину) вошла в состав Московского государства.
Очень скудная документальная база по истории Брянщины XVI в. почти не дополняет наших
сведений о селениях Брасовского района. Важнейшим изменением здесь стало образование в
конце XVI в. на месте Пьяновской и Волконской волостей обширной дворцовой Комарицкой
волости. Эта волость делилась на 4 стана, из которых связанными с территорией современного
Брасовского района были Брасовский и Глодневский. До 1620 годов волость входила в состав
Брянского уезда, а затем — в состав Севского уезда. Кроме того, крайний северо-восток
современного Брасовского района входил в состав Самовской волости Карачевского уезда.
Особенности развития селений Брасовского района в значительной степени и надолго будут
определяться их вхождением в одну из трех названных территорий.
а). Еще в документах первой половины XVII в. встречаются упоминания о таких селениях
Брасовского стана (помимо села Брасово), как села Кропотово, Колошичи, Клинское, деревни
Алешенка, Гримовня, Добрик, Дубровка, Коробкина, Коростель, Лопузинское городище, Осоцкая,
Петрилова, Рассошка, Сныткина, Телятникова, слобода Локоцкой колодезь. Из них стали селами
Телятниково (с 1665 г.), Алешенка (с 1670 г.), Дубровка (с 1689 г.), Добрик (с 1719 г.), Петрилово
(с 1726 г.), а также Лопузинское городище (с 1698 г.), которое стало обычно называться селом
Городище (сейчас — с. Городище 1-е). Есть в документах начала XVII в. упоминание и о селе
Теменье, но в относящемся к 1628 г. списке жилых данных церквей Севской десятины Теменье
среди сел Брасовского стана уже не названо, а в документах начала XVIII в. именуется деревней.
Во второй половине XVII в. возникла слобода Крупец, ставшая в 1697 г. селом, а на рубеже
XVII— XVIII вв.— деревни Погребки, Скокина и починок Холмецкий (позже — д. Холмечь),
впервые упоминаемые в документах переписи 1707 г.
К ним добавились во второй половине XVIII в. д. Шемякина Гута и хутор Холмецкий.
Из всех названных селений самым крупном было Брасово. В одном из документов начала
XVII в. село даже названо «городком» (вместе с Севском и Радогощем), так как здесь имелся
укрепленный острожек, где могли укрываться в случае военной угрозы окрестные жители. Кстати,
этим объясняются названия и других селений типа «Городище», «Городец», где также были
острожки, в основном построенные в XVII в.
Не останавливаясь на экономическом и социальном положении жителей Брасово и
окрестных селений в XVII — начале XVIII вв. (некоторые сведения об этом можно найти в моей
книге «Взгляд через столетия» — с. 117, 120, 215—216 и др.), напомню лишь, что с 1741 г. все
селения, находившиеся на территории Брасовского стана, вместе с их угодьями были пожалованы
видному военному и государственному деятелю Степану Федоровичу Апраксину (1702—1758),
которому в 1756 г. было присвоено звание генерал-фельдмаршала. Современники не очень высоко
оценивали его человеческие качества и полководческое дарование, но тем не менее одна из побед
в Семилетней войне — под Гросс-Егерсдорфом (1757 г.) — была одержана русской армией под
его командованием.
Его наследником был Степан Степанович Апраксин (1747— 1827) —достаточно яркая и
интересная личность.
По словам государственного деятеля и поэта князя И. М. Долгорукова, С. С. Апраксин
«привлекал к себе», поскольку был «пригож, любезен, богат», щедр на устройство увеселений и
празднеств. Московский дом С. С. Апраксина и его жены Екатерины Владимировны (урожденной
княжны Голицыной) был известен литературными чтениями, концертами, спектаклями. В
подмосковном имении С.С. Апраксин собрал целую галерею портретов русских государственных
и военных деятелей XVIII — начала XIX вв. Был большим поклонником А.В. Суворова, под чьим
началом участвовал в 1794 г. в боевых действиях в Польше. Отличился также в ряде русско-
турецких кампаний. Последнее воинское звание — генерал от кавалерии.
Несмотря на длительную придворную и военную службу С.С. Апраксин уделял
определенное внимание и брасовскому имению. При нем в селе Брасово были заведены две
фабрики: суконная и по производству скатертей и салфеток из полотна. Работали три крупных
винокуренных завода: два на хуторе Холмецком, один на хуторе Локоть. Кроме того, на хуторе
Локоть были построены каменные помещения для лошадей английской и русской пород, а другие
помещения конного завода находились на соседнем хуторе Теменьском.
В имении были три господских дома: главный в с. Брасово, при котором — плодовый сад,
другие — на хуторе Локоть и Холмецком. Кроме того, в апраксинской вотчине имелось много
прудов и мельниц (некоторые из них—с сукновальнями), работала также пильная мельница
(лесопилка) на 2 рамы. В Брасове еженедельно были торжки по понедельникам, а в день
Вознесения Господня — ярмарки.
В целом к концу XVIII в. брасовская апраксинская вотчина была многоотраслевым
хозяйством, из которой владелец и его управители пытались получить как можно больше доходов.
Это приводило к росту социальной напряженности.
Несколько месяцев в 1795—1796 гг. отказывались признать власть С. С. Апраксина
работавшие на стекольном заводе в д. Шемякиной Гуте украинские семьи, которые раньше были
свободными, а затем, как жившие на помещичьих землях, записанные апраксинскими
крепостными.
С конца декабря 1796 г. до середины февраля 1797 г. продолжалось наиболее значительное
по масштабам крестьянское восстание с участием крепостных всех апраксинских селений
брасовской округи, которое обычно называют восстанием Емельяна Чернодыра.
После С.С. Апраксина сравнительно недолго хозяином брасовского имения был его сын
Владимир Степанович, умерший в 1833 г. в возрасте 37 лет в чине генерал-майора.
Последним из Апраксиных владел Брасовом Виктор Владимирович, оставшийся после
смерти отца ребенком на попечении бабки и матери. Достигнув совершеннолетия, он находился на
гражданской и придворной службе. В период подготовки крестьянской реформы 1861 г., будучи
губернским предводителем дворянства, В.В.Апраксин активно защищал интересы помещиков, ибо
он, владея 156 тыс. десятин земли, был крупнейшим помещиком Орловской губернии.
Пользуясь связями при дворе, В. В. Апраксин в 1880-е гг. предпочел за лучшее продать
брасовское имение в удельное ведомство, почему его новыми владельцами стали великий князь
Георгий Александрович, а после его смерти в 1899 г.— великий князь Михаил Александрович
(1878—1918),— братья последнего русского царя Николая II. Впрочем, развитие брасовского
имения в конце XIX — начале XX вв. заслуживает отдельного рассмотрения.
б). Практически все селения Глодневского стана на территории современного Брасовского
района известны еще с XVII в.
Помимо села Глоднево, это села Глушье (сейчас — д. Краснополье), Городище
Иванидинское (сейчас Городище 2-е), Чаянка, деревни Вежонка, Веребск (с 1713 г.— село),
Лубенск, Казинка, Матенина, Овчухи Верхние (сейчас — с. Верхнее), Овчухи Нижние (сейчас —
с. Новое), Перескоки, Сергеевка, Хвошня (Фошня), Хрипкова, Шевякина.
В конце XVII в. к ним добавилась слобода Столбовская (Николаевская), располагавшаяся
возле Столбовского Николаевского монастыря (после упразднения в 1766 г. монастыря его
строения были переданы прихожанам слободки, которую стали называть селом Столбово).
Все крестьяне Глодневского стана, за исключением Столбовской слободки, стали
крепостными еще при Петре I, когда они были пожалованы бывшему молдавскому господарю
Дмитрию Кантемиру. В 1754 г. они были возвращены в дворцовое ведомство, но в 1797 г. их
основная часть была пожалована крупному государственному деятелю князю Александру
Андреевичу Безбородко. Тот, однако, вскоре умер, его имение перешло к брату — И. А.
Безбородко, а затем — к дочери последнего, в замужестве — графине Кушелевой. Ее сыну было
разрешено именоваться графом Кушелевым-Безбородко.
Семейству графов в Дмитровском уезде принадлежало около 50 тыс. десятин земли, в том
числе и основная часть земель Глодневской округи (Брасово и его округа в XIX — начале XX вв.
входили в состав Севского уезда).
Из графов Кушелевых-Безбородко наиболее известен Григорий Александрович (1832—
1870), писатель, журналист, шахматист, меценат, явно сочувствовавший освободительному
движению 1850— 1860-х гг., но очень неоднозначно оценивавшийся современниками (от оценок
типа «бездарность», «дурачок» до «чрезвычайно интересный, благородный и чистый, совсем
чистый душевно человек»), один из вероятных прототипов князя Мышкина в романе Ф.М.
Достоевского «Идиот».
Центром владений Кушелевых-Безбородко было село Глоднево, где имелся господский дом,
регулярный сад, два пруда с мельницами. В селе по средам были торжки, а в XIX в. и ежегодные
ярмарки.
Совладельцем Безбородко и Кушелевых-Безбородко в глодневской вотчине был князь
Николай Сергеевич Волконский (1753— 1821). Ему также принадлежали земли и крестьяне во
всех селениях бывшего Глодневского стана, а в с. Глоднево находился и его господский дом с
регулярным садом. Н. С. Волконский был достаточно известным военным деятелем (последнее
воинское звание — генерал от инфантерии). Особенно любопытен тот факт, что его дочь, княжна
Мария Николаевна Волконская, выйдя замуж за графа Николая Ивановича Толстого, стала в 1828
г. матерью будущего великого писателя Льва Николаевича Толстого. Следовательно Н. С.
Волконский — дед великого писателя.
Особой социальной напряженности в селениях глодневской округи не наблюдалось, так как
в отличие от апраксинской вотчины крестьяне здесь были на оброке и имели возможность
свободно выбирать виды своей хозяйственной деятельности. По словам одного из документов
1808 г., крестьяне здесь «промысел имеют хлебопашеством, а некоторые торгуют хлебом,
пенькою, дегтем, конопляным маслом и ходят в извозах». Большое значение посевов конопли
подтверждает и тот факт, что в середине XIX в. во многих селениях имелось по нескольку
крестьянских маслобоек: в Фошне — 7, Члянке, Матениной, Перескоках — по 6, Вежонке — 5 и т.
д. Развит был также и гончарный промысел, особенно в Верхних и Нижних Аитухах, Глушьем,
Казинке.
в). Еще одна группа селений, находящихся на северо-востоке современного Брасовского
района, в XVII в. входила не в Комарпцкую волость, а в составе Карачевского уезда (с конца XVIII
в. они, как и селения глодневской округи, вошли в Дмитровский уезд).
Это были села Суслово, Турищево, Хотеево, деревни Болымова, Вымчибесы, Верхнее
Городище (позже — Верхний Городец), Нижний Городец (сейчас — Новый Городец), Дрынки
(позже — Андрын-кп), Кретово (позднее, став селом, нередко именовалось Вознесенским),
Татарское, или Агарякино Займище (позже — Горякин), Щепятина. Все они известны с XVII в. В
XVIII в. появилась еще деревня Кретова, но к середине XIX в. она слилась с одноименным селом.
Наконец, на рубеже XVIII — XIX вв. на месте пустоши Хизицы появилась д. Богдановка (позже
— Ждановка).
Для селений этой территории характерным было преобладание мелкопоместного и
среднепоместного землевладения. Поэтому крестьяне большинства селений принадлежали не
одному, а нескольким (порой — многим) владельцам. Например, по сведениям 1808 г. в с. Суслове
основная часть крестьян (342 из 445) принадлежала генеральше В. И. Домашневой, 43 — секунд-
майору И.Е. Веревкину, а еще 60 — трем помещикам Апухтиным. В с. Хотеево 250 крестьян были
крепостными двух юных князей и двух княжен Щербатовых, 197 — гвардии прапорщика А. Д.
Рагозина, 141 — надворного советника И.Е.Сафонова, 64 — надворного советника Р.В. Бакшеева,
6 — подполковника А. В. Карташова. Исключение составляли сельцо Андрынки и д. Богдановка
(оба небольших селения принадлежали И. Е. Сафонову) и д. Верхний Городец, где все 8
крестьянских дворов принадлежали камергеру А. Н. Зиновьеву.
Помимо дворов помещиков, крепостных крестьян, а также церковников (в селах), в
нескольких селениях были также дворы и земли однодворцев — потомков мелких служилых
людей, считавшихся с XVIII в. одним из разрядов государственных крестьян, но сохранивших
право иметь своих крепостных. В 1808 г. 5 дворов однодворцев было в сельце Болымове, 2 — в
сельце Щепятине, 1 — в с. Хотеево. В них вместе с хозяевами жили и 8 однодворческих крестьян.
В заключение — некоторые сравнительные данные об изменении численности жителей в
отдельных наиболее крупных селениях Брасовского района.
По переписи 1707 г. наибольшее число жителей имели села Брасово и Алешенка (по 149), д.
Сныткина (146), с. Глоднево и д. Вежонка (по 141). Как видно, с. Брасово в это время почти не
выделялось среди других селений, что объяснимо недавним (в 1699 г.) разорением и сожжением
села отрядом стрельцов по приказу севского воеводы Л. Ф. Долгорукова.
Однако к концу XVIII в. Брасово явно опережало по числу жителей все остальные селения
округи — здесь их было 1074, в с. Хотеево — 665, д. Вежонки — 551, д. Добрик — 538, д.
Осоцкой — 535, с. Глоднево и д. Сныткиной — по 508 и т. д.
К середине XIX в. первая десятка наиболее крупных по числу жителей селений выглядела
так: Брасово (2003), Столбово (978), Хотеево (931), Глоднево (892), Веребск (821), Сныткина (768),
Суслово (756), Вежонка (719), Добрик (700), Кропотово (658).
Что касается современного районного центра — поселка Локоть, то в 1707 г. в д. Локоть
было 105 жителей, в 1780-е гг. отмечен только хутор Локоть, где был 1 двор, а крестьян не
числилось; в середине XIX в. на хуторе Локоть было 25 дворов и 133 жителя (нужно иметь в виду,
что в сведениях 1707 г. учтены лишь крестьяне мужского пола, а в данных конца XVIII —
середины XIX вв. — все крестьянское население).

Владимир Крашенинников

/ Страницы истории Брасовского района. – Брянск, 1997. - С. 5-11.