СтраницаБАЦКИНО

БАЦКИНО БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ (посёлок, деревня, село, населённый пункт)

БАЦКИНО, е., Дятьк. р-на, Ивотского г.п., в 6 км к 3. от дер. Сельцо (53°43'40" с.ш., 33°58'15" в.д.). 0,13 т.ж.. Упом. с XVII в. (первонач. как деревня) в составе Хвощенской вол. Брян. уезда. В XVIII в. - владение Коломниных, Апухтиных, в XIX в.Похвисневых. Приход Покровской церк. с 1780 (деревян., в 1910 построена каменная, действо­вала до 1943, не сохр.). В 1879 была открыта земская школа. С 1861 по 1925 в Фошнянской вол. Брянского (с 1921 - Бежицкого) у.; затем в Жуковской вол. (одно из крупнейших сёл - до 1,2 т.ж.), с 1929 в Дятьк. р-не. В сер. XX в. - колхоз «2-й районный съезд Советов». До 1930-х гг. - ц, Бацкинского с/с, затем до 2005 в Сельцовском с/с. Отд. связи (инд. 242676).

 

Слыхали ль вы, что есть в Брянском уезде село Бацкино, а в Бацкине комиссаром некто Коноваленко. У Коноваленко перед обществом заслуги немалые…

Так, до «свободы» Коновалевво был стражником и когда на Пасху пришли из Стари в Бацкино рабочие пропагандисты, так один из них на глазах у всего Бацкинского общества признал в лице Коноваленко «крестного папу», т. к. означенный Коноваленко, под руководством известного в Брянском районе пристава Золотова крестил рабочего плетью. И даже кровное родство, т. к «крестил» до крови.

Далее, договорились весной крестьяне с. Бацкина с земле владельцами относительно земли, но не понравилось это г. Коноваленко и его компании и в результате земля прогуляла, а Бацкино осталось и без овса, в без каши.

Еще узнал Коноваленко, что в амбарах землевладельца есть хлеб, но хлеба столько, что, руководствуясь раскладкой министра, никакая власть в Брянском уезде его конфисковать не может, — собрал сход, арестовал землевладельца и… отправил в Петроград, в Совет солдатских и рабочих депутатов. Оно, конечно, Коноваленко «власть» и, его «право» кричать: «Арестовывай в мою голову», но непонятно, зачем было Коноваленко от своих слов отказываться, прятаться за сход, когда потерпевший насилие  землевладелец пытается дать делу законный ход?

Затем, арендовала казна в Бацкине луга, но не захотел дать лугов Коноваленко и…  остались брянские военные гурты без сена.

На днях Коноваленко решил: «А зачем это нужно самим дрова заготавливать на зиму, когда в двух верстах от Бацкина есть заготовленные лесопромышленником!?» Вздумано — сделано: установили цену по 3 рубля за сажень, собрали деньги и… вручили лесопромышленнику. Напрасно последний уверял, что дрова на корню уплачены 10 рублей, что самим же крестьянам за работу плачено по 25 руб. за сажень… Нет, «жидовская морда», получи «по совести», а то ничего не заплатим.

После, говорят, «послобонили»: трехрублевки назад взяли, а дрова заменили вторым сортом.

На Руси говорят: «Не подмажешь — не поедешь», а в Бацкине, после описанного  случая, злые языки исправили: «Не подмажешь – не повезешь».

Если вспомнить, как бацкинцы весной вымогали у местного лесопромышленника  полторы тысячи рублей, якобы лишних барышей, взятых последним при исполнении подрядов по разработке леса Мальцовскому Акционерному Обществу, то не удивительно, что ходят слухи, что «жидовская морда» уже сбежал, отказавшись от задатков на закупленный лес, а свои лесопромышленники сидят «тише воды, ниже травы, — дел никаких делать не собираются». И это в то время, когда Мальцевское Общество закрыло за неимением дров 2 больших стеклянных завода, а в Брянске дрова дороже дорогого.

Все изложенное выше — факты, а вот картина: на лужайке, во дворе землевладельца, сидят солдаты, а среди них Коноваленко. Солдаты пришли косить казенную траву, и когда узнали, что трава скошена и сено увезено, разочарованно  «костят» мерзавцев буржуев, которые только зря мают. Коноваленко поддакивает, самодовольно улыбается и говорит: «По моему, на Руси до тех пор порядка и свободы не будет, пока всех этих баржуев мы не перевешаем»…

Чтоб быть в отношении  к Бацкино вполне беспристрастным, я должен рассказать  про случай, когда при дележе хлеба (кстати, после всякого дележа хлеба, сахара и пр. в Бацкине большой разговор поднимается) один, из крестьян усумнился в добротности мозгов Коноваленко и попробовал исследовать их чугунной гирькой, но Бог миловал, гиря прошла мимо, а тренированный стражник, т. е. комиссар, с быстротой барса «скакнул»  через прилавок и убежал под защиту своего стана.

Слушали мы повесть сию лет повременных и думали, как прав был министр Керенский, когда говорил: «Слишком много невежества в том свободном народе и тех свободных народах, которые призваны в настоящее время ковать свою судьбу под ударами страшного, непримиримого врага».

Думали и жутко, и страшно стало…

Вспомнился незабвенный Решетников с его рассказом про Пилу и Сысойку. Был год голодный… Лишилась чувств от голода Фима. Закапывают темные люди ее в могилу и слышат, как ожила Фима в могиле и подает звуки. Слышат и разговаривают:

— Пила, слышишь, Хвимка то, пищыт…

— Знамо, слышу… закапывай.

Остановятся, припадут ухом к сырой земле и опять:

— Сысойка, слышишь, Хвимка-то, пищыт все…

— А то разя .. да заваливай скорее!

И завалили родные Фиму в сырую глубокую могилу…

И не герои ли Решетникова те тысячи, миллионы русских граждан, которые, слушая или читая каждый день газеты (их теперь выписывают в каждой деревне, как не одну выписывает и Бацкино), и, следовательно, зная, и понимая, что их родная Фима — Россия  живая засыпается ими в могилу, и все же продолжают свое безумное, свое зверское и дикое:

— Знамо, слышу, так закапывай скорее…

Чужой.

Голос народа. – 1917. – 17 (4) окт. (№132)